Куда идем мы – 5 - Вадим Юрьевич Нестеров

— Ну уж нет, — жестко парировала предводительница. — Обезьянка нас не тронула, хотя могла всех положить. Не будем нарушать традицию. Но сваливать надо прямо сейчас. Этого толстяка скоро хватиться могут. Блин, голыми далеко не уйдем. Кто-нибудь помнит, здесь поблизости нигде одеждой не торгуют?

— А как же! — хмыкнула разбитная третья. — В соседнем квартале довольно большой магазин.

— Отлично! — просияла Ленка. — Мы вот что сделаем…

А Псих в это время, пробившись, наконец, в брошенный дом красоток, аккуратно распутывал Четвертого.

— Спасибо, Псих, — искренне сказал монах, едва обезьян освободил ему рот. — Опять ты меня спасаешь.

— Пожалуйста, — кивнул обезьян. — Кушайте, не обляпайтесь.

— Псих, — вновь подал голос распутываемый.

— Чего тебе?

— Псих, а они… Ну, девушки эти… Они кто? — по голосу было ясно, что этот вопрос для Четвертого очень важен.

— Запал, что ли? — хмыкнул ни разу не деликатный Псих и, не дожидаясь ответа, посоветовал. — Забудь. Паучихи они.

— Кто? — поразился Четвертый. — Насекомые же не могут стать демонами.

— Во-первых, пауки не насекомые, — буркнул обезьян. — А во-вторых, я тоже так думал, но после споров с мамочкой в Бурятии специально уточнил у Гуа этот вопрос. Ты помнишь, у кого открываются возможности прокачки?

— Конечно помню, — удивился монах. — Это все знают. Прокачиваться может любое существо, имеющее девять и более отверстий на теле. Но у насекомых же нет столько?

— Смотря у кого, — хмыкнул обезьян. — У тех же пауков только глаз — до двенадцати штук. На самом деле там в другом проблема. Дырок много у кого достаточное количество, дело не в дырках, а в короткой продолжительности жизни. Практически все насекомые тупо не успевают прокачаться до нужного уровня — помирают раньше. И слава богу, скажу я тебе. Представляешь, сколько в противном случае было бы демонов на Земле? Там только различных видов — более миллиона!

— Ну да. А… — замялся Четвертый. — А как же тогда пауки?

— Пауки — исключение, — пожал плечами Псих. — Они достаточно долго живут. Несколько лет — с гарантией. Теоретически — до двадцати лет. Но даже у них до перекидывания в гуманоидную форму добтраются редкие-редкие единицы. Именно поэтому о демонах-пауках никто ничего толком не знает. Я в том числе. Все, что знаю — я тебе уже рассказал.

Он глянул на открывшего рот Четвертого и упреждающе заявил:

— Вопросы задавать бессмысленно — больше из меня ничего не вытянуть. Я и это-то узнал случайно и между делом. Так что — забудь про них. Тем более, что свин, похоже, твоих девок все-таки завалил. Вон, вся паутина в доме исчезла.

— Как завалил? — побледнел монах.

— Граблями, вестимо, — мрачно ответил Псих. — Да не паникуй ты раньше времени. Сейчас, побудь здесь пока, я телепортом метнусь — посмотрю, что там.

В бассейне Псих обнаружил только безбожно матерящегося Жира. Свин пребывал в ярости, но в собственном фиаско сознался честно. По его словам, паучихи покинули бассейн уже с полчаса как, а минут пять назад паутина, которой он был спеленат, куда-то исчезла, подарив ему свободу.

— … очень надеюсь, что их кто-то прибил, — завершил свою речь свиноид. — Позор какой — меня завалили девки, которые еще сотню уровней не выбили! Псих, не трепись об этом, как брата прошу. Это какой-то… позор.

— Ладно, товарищ Швондер, — традиционно хихикнул обезьян над своей никому не понятной шуткой. — Я сохраню вашу тайну. Но я бы на твоем месте на гибель этой семерки особо не рассчитывал. Существа, сумевшие из пауков выбиться в гуманоиды, так быстро не сдохнут. Куда, говоришь, они собирались? В магазин? Пойдем-ка, пошаримся по окрестностям. Чует мое сердце — здесь неподалеку явно случилось что-то интересное.

И обезьян оказался абсолютно прав. Совсем рядом, около большого магазина готового платья собралась небольшая толпа, которую безуспешно пытались утихомирить стражники. Очевидцы взахлеб пересказывали случившееся, не попавшие в свидетели явно были расстроены. Подошедшим демонам в подробностях рассказали, как магазин только что подвергся дерзкому налету — его нагло обнесла целая банда абсолютно голых девок. Разжившись одеждой, они исчезли так же стремительно, как и появились.

Свидетели — все сплошь мужчины — в подробностях просветили стражников обо всех выдающихся анатомических особенностях нападавших.

А вот лиц преступниц не запомнил никто — фокус внимания был смещен ниже.

— Все, свалили девки, — выступил в роли Капитана Очевидность Псих. — Пора и нам из Миасса сваливать. Возвращаемся, Жир, пока наш Ромео ничего не натворил.

г. Златоуст

Златоустовский сектор,

Челябинская локация

55°10′ с. ш. 59°40′ в. д.

В славный город Златоуст паломники вошли не в лучшем настроении. Жир все еще переживал вчерашнее унижение, Четвертый был расстроен исчезновением девушек — паучихами он не мог называть их даже мысленно, Тот злился на всех, что его так и не позвали участвовать ни в одном эпизоде миасского приключения. Псих же просто угнетала общая обстановка в отряде.

Пейзажи Златоуста оптимизма тоже не добавляли. По сравнению с Миассом, и уж тем более Челябинском Златоуст явно переживал не лучшие времена. Подавляющее большинство домов были заброшены, улицы — загажены кучами мусора, прохожих практически не было, и в целом город казался вымершим.

Мэрия тоже не поражала деловитой суетой. Кроме двух насупленных стражников и дежурного чиновника, похоже, никого в здании и не было.

Отмечая подорожную, Четвертый не выдержал и поинтересовался:

— А у вас в городе что-то случилось?

— А что тебе не так? — ядовито поинтересовался чиновник и зыркнул таким злобным взглядом, что все планируемые вопросы застряли у Четвертого в горле.

— Да нет, все нормально, — заверил дежурного монах. — Я просто спросить хотел — где вы посоветуете на ночевку остановится? В какой гостинице?

— У нас только одна гостиница, — еще более злобно буркнул чиновник. — К Мизгирю идите, стражники на входе покажут. Никто другой вас на постой не возьмет, тем более — с демонами.

И тут же уткнулся в какие-то бумаги, показывая, что разговор закончен. Четвертый пожал плечами и, не прощаясь, двинулся к выходу.

— Неприятный какой-то мужик, — пожаловался он спутникам, ожидавшим монаха на улице.

— Да и город не сказать, чтобы обаятельный, — хмыкнул Псих. — Про гостиницу спросил?

— А как же? Сказал — к