Куда идем мы – 5 - Вадим Юрьевич Нестеров

— Я ничего подобного не заметил, — удивился Псих. — Скорее, наоборот, нам даже чуть легче стало.

— Ты всерьез думаешь, что вашим путешествием проект и ограничивается? — саркастически хмыкнула прекрасная кураторша. — Да, это его важнейшая часть, но это только верхушка айсберга. Ты, я думаю, сам догадываешься, сколько сил и средств вкладывается как в обеспечение вашего продвижения, так и в подготовку к вашему возвращению. Вот именно эти составляющие и были в последние месяцы главным объектом внимания системы. Причем лупила она по ним наотмашь, и чуть было не обвалила весь проект. Мы со Штанским едва-едва удержали и не дали рухнуть всей конструкции. Но только мы с ним и знаем, чего это стоило. Я реально чуть не сдохла от усталости и перенапряжения. Но в целом — отбились. Пара второстепенных проектов все-таки рухнула без возможности восстановления, но в сравнении с общей угрозой это практически чистая победа. Но ты же знаешь эту суку-систему. Мы-то отбились, но вот теперь, похоже, ваш черед настал.

Псих мгновенно вскинулся, как охотничий пес, сделавший стойку.

— Впереди все настолько серьезно?

— Более чем, — кивнула куратор проекта. — Эти трое вождей с их бандами демонов — самый серьезный противник из тех, что вам встречались. Серьезней Красного Ребенка и Князя. Я поэтому и лично сорвалась предупредить. Ну и, как выяснилось, накосячила в суете. Хотела как лучше, а получилось как всегда. Теперь, если честно, я уже не уверена, что вы пройдете в Уфу. Потому что я помочь ничем не смогу.

Псих задумался.

— Информацией хотя бы поделишься? — поинтересовался он.

— Нет, — отрезала Гуа. — Что могла — сказала, дальше сам копай. Я и так про краешку прошла. А тебя об одном прошу — будь осторожнее, не лезь на рожон, как обычно. Поверь — на кону реально судьба проекта. Сейчас у нас пик противостояния, и если мы в итоге Систему продавим — дальше легче будет.

Она пару раз щелкнула пальцами, опять чертыхнулась и быстро сказала.

— Все, время вышло. Псих, не забудь — осторожно, по шажочку. Теперь все на тебе. Обо мне остальным не трепись.

И исчезла в появившемся овале портала.

Псих с минуту постоял, подумал, потом озадаченно почесал затылок и побрел к своим товарищам.

Вернувшись, он был немногословен:

— Времени нет объяснять. Новости не очень хорошие. Тот, охраняешь Босса. Жир, охраняешь Драка. Посматривайте вокруг. Затихаритесь и внимательно посматривайте. Я за «языком».

И растворился между деревьев.

Минут через двадцать обезьян начал подозревать Гуа в паникерстве. Он подошел уже почти к самому Иглино, но все еще не встретил ни одного демона. Что было практически невозможно — если бы в селе действительно обреталось то количество демонов, которым пугала его Гуа, эта анархическая вольница давно уже клубилась бы вокруг села, как пчелы вокруг горшка с медом.

Но никого не было.

А потом Психу просто повезло.

Дозорного, сидевшего в чащобе в стеллс-режиме, он заметил практически случайно, зацепил самым краешком глаза. И немудрено — спрятался дозорный очень грамотно, вел себя профессионально и экипирован был дорого-богато, даже в камуфляж облачился, который демоны только в качестве трофея и могли получить.

Все это в совокупности заставляло как минимум насторожиться. Псих и встревожился.

Он сначала замер, а потом, убедившись, что дозорный его не заметил, провел ладонью перед лицом и превратился в собако-демона в таком же камуфляже, как у дозорного.

— Алло, боец! — подойдя поближе, крикнул он в сторону кустов. — А ну вылазь оттуда! Что замаскировался — хвалю, но я в эти колючки не полезу. Как обстановка, докладывай! И давай активней, активней, мне еще кучу других постов проверять.

Однако дозорный оказался не робкого десятка. Выбравшись из своих тугаев, он с нелюбезным видом поинтересовался, наставив копье на Психа:

— А ты вообще кто такой?

— Я проверяющий, не видишь, что ли? — не моргнув глазом отрекомендовался Псих.

— Что-то я тебя раньше не видел, — сказал боец и посмотрел на обезьяна очень подозрительно.

— Конечно не видел, — не стал отрицать обезьян. — Мы же с тобой из разных подразделений. Новое распоряжение старших — перекрестная проверка, каждое подразделение проверяет другое, причем даже не соседнее. Чтобы исключить коррупцию, кумовство и покрывание своих. Как сказали старшие: «Особая обстановка предполагает особые обстоятельства проверки».

И внутренне сам себе поаплодировал — как он ловко выкрутился.

— Пайдзу предъяви, — потребовал караульный.

«Эге, а дело-то плохо, — подумал Псих. — Попробуем взять на горло».

— Алло, боец, я не понял! — зарычал он. — Вы тут совсем обурели что ли? Ты че такой дерзкий⁈ Ты вообще с кем базлаешь, зелень? На кого хвост поднимаешь, ишак шелудивый? Сгною, сцуко, ты у меня кровавыми слезьми умоешься за борзость свою! Сидит тут в кустах, как гнида в волосах, сам не пойми что за хрен с горы, и дерзит еще! Ты сам кто такой? С какого района? А ну доложись по форме проверяющему и пайдзу предъяви к осмотру! Может, ты диверсант засланный? Нашего часового убил, тело в кустах спрятал, сам форму его напялил и сидишь здесь, оборону нашу изучаешь!

Он выхватил посох, отвел его назад и жестко сказал:

— Доклад и пайдзу, боец. Считаю до трех. Раз, два…

Не дожидаясь слова «три», часовой нехотя вскинул руку к виску и нехотя сказал:

— Боец Нахаҡлыҡ. По приказу начальника караула осуществляю скрытое наблюдение в рамках усиленного дозора.

Псих ответно откозырял и скомандовал.

— Пайдзу.

Боец на секунду замялся, но все-таки предъявил пайдзу. Это была обычная дощечка, сплошь покрытая растительным орнаментом и двумя полосками внизу.

— Вольно, боец, — разрешил Псих, незаметно выдернув у себя волосок и превратив его в точно такую же дощечку, но с тремя полосками. — По уставу проверяющий обязан предъявить часовому пайдзу, вот, ознакомьтесь.

Нахаҡлыҡ изучил предъявленную дощечку, заметно повеселел и опять откозырял Психу.

— Принято, товарищ сержант. Извините, что наехал. Вас надолго к нам прикомандировали?

Псих пожал плечами.

— Сказали — пока на месяц, а там видно будет. А почем усиленный дозор? Мне просто ничего толком не объяснили, сразу по прибытии на обход постов отправили. А до этого я на западе был, на дальнем кордоне. Там мы вообще, как медведи в лесу сидели, никого не видели, ничего не слышали. Что вообще происходит, из-за чего весь