Вторая жизнь некроманта - Елена Голубина

— Шиэссу! Да будет вам известно, некроманты, что этот артефакт даже в древности считался редкостью. И эта самая редкость нашла место у сердца умертвия, — Хаду ткнул когтем в картинку, где в такт его словам забилось сердце, — сердце Косточки стало генератором для крайне быстрого развития умертвия. Именно поэтому так быстро возникла полная трансформа Косточки.

Косточка, действительно, невероятно быстро оброс мышцами, покровом, обрел побочный эффект в виде костяных наростов. Кроме моего сильного потенциала, коим умертвие подпитывалось, на него воздействовали артефакты. Однако, в отличие от кицу, его изначальное тело принадлежало собаке. Он — не трансформа зомби. Косточка — трансформа, подчиненного умертвия, которая должна была развиваться медленно. В результате таких процессов, некроманты получали сильнейшую нежить, преданно и самозабвенно охраняющую своего хозяина.

Артефакт Румвортов поражал своей уникальностью. Он смог в мгновение из зомби сделать боевое умертвие. Правда, пока ещё не ясно насколько прочна будет связь кицу с хозяином, когда умертвие станет гораздо сильнее. По сути Найк пошёл в разрез правилам, ранняя трансформа неподготовленной нежити может выйти ему боком.

С Косточной все обстояло иначе. Все процессы изменения завершились ускоренно. И все благодаря Шиэссу и моей силе.

— Унеду, — Хаду указал на хвост, и Косточка испуганно покосился назад, собственно на хвост, — артефакт, призванный увеличивать силу нежити в разы. Здесь самая опасная зона умертвия. Проще говоря, это оружие.

— И, — лениво подначивал я, — причем тут книги, которые вы вдвоем украли из библиотеки?

— Не украли, а одолжили, — поправил меня Хаду, сложив руки на груди, — в том, что некроманты, создавшие эти бесценные артефакты, внедрили туда возможность телепортации. То есть Косточка может в любое время переместится туда, куда ведет привязка к месту. И вот вопрос: Что если эти самые некроманты призовут твою нежить? Или Косточка, развив свои способности, совершенно случайно окажется…

— Во дворце императора, — закончил я, и Хаду пораженно умолк, ибо такого он точно не ожидал услышать, — не окажется. Зачем тебе книга по воскрешению и переселению душ?

Хаду замялся, переваривая новость. Убедился, что со мною шутки плохи, ведь удерживать такое умертвие на поводу и сдерживать от незапланированных перемещений дело крайне ресурсо-затратное, и не всем далеко оно по плечу. Дракон задумчиво осмотрел мое тело с ног до головы, а затем сглотнул и дрожащим голосом произнес:

— Я, я, просто хотел понять, насколько вероятно воскрешение дракона и воссоединение духа с телом. Но это невозможно, — дракон загрустил, — к тому же, мой вид давно исчез. Я и сотни лет назад оставался практически последним.

— Вернулась память? — ухватился за слова Хаду я.

— Понемногу возвращается, — поспешно поправил Хаду, — так зачем пожаловали, господа некроманты?

Смену темы я оценил по достоинству. Расспросить бы дракона по-хорошему, но времени не было совсем. Нужно решать вопрос с соревнованием.

— Ты создашь нам подпространство, Хаду. Большое настолько, чтобы там поместился лич. И не только поместился, но и мог хорошенько потренироваться.

— Ээээээ, — растерялся Хаду, а потом гневно сверкнув глазами, недоверчиво спросил, — совсем разум потеряли, уважаемые? Выпускать плохо контролируемую нежить на свободу, да ещё и такой силы…

— Создавай, Хаду! — приказал я, пресекая лишние разговоры.

Дракон потупился, тяжело вздохнул и развел лапы в сторону, заявив:

— Хорошо, некромант! Только знай, я лича из подпространства не выпущу. Даже если он начнет кромсать вас тонкими темно-магическими ломтиками!

Я хмыкнул. Мико испуганно дернулась. Кайро покосилась на Линс укоризненно.

— Не переживайте, девочки, — уверил я, когда Хаду начал показывать искусство иллюзии и её же превращение в реальность, — я прочно привязал Лича к себе. Если он полностью овладеет разумом Мико, ему сначала придется сразиться со мной.

Я временно дезактивировал печати на своем теле, чтобы в случае осечки дракона, поддержать его иллюзию. С полными своими возможностями это было гораздо проще.

В общем да, в виду последних событий, я сделал привязку лича гораздо крепче. И теперь с полной уверенностью можно было сказать, что у меня целых два умертвия под контролем.

Это усложняло задачу, с одной стороны, ведь обуздать чудовище должна была сама Линс, а не я. Но, с другой стороны, так безопаснее. Пока.

Зал наполнился силой, которая темными густыми клубами начала окутывать все вокруг. Рисунки на стенах Нижнего мира засветились ярче от соприкосновения с энергией.

Хаду вздрогнул, покосившись на меня. А затем еще раз вздрогнул, заметив мою хищную улыбку. Отвернулся, пробубнил что-то вроде: «ну и дела», продолжил плести заклинание иллюзии.

Мне крайне интересно было посмотреть, на что способен фантом дракона, а точнее частица драконолича, которую мы, неожиданно для себя оживили. Источник энергии и сердца дракона сейчас олицетворяло вредное существо с завышенными амбициями. Оно могло мыслить, разговаривать, читать, воздействовать на предметы, и, главное, Хаду имел свои собственные цели, о которых молчал.

Кто бы мог подумать, что из симбиоза сердца дракона и тела имперской гончей получится полноценная личность с памятью много лет назад почившего дракона.

Способности дракона и вовсе поражали. Он легко перемещался по академии, не задев ловушки, расставленные для нежданных призраков, избежав внимания библиотекаря и, возможно, некромантов, находящихся там. И Хаду скрывал Косточку за пологом невидимости.

То, что фантом, привязанный к академии, вполне может создавать подпространства внутри неё, формировать новые порталы или тайные ходы, об этом я догадывался. Всё же, дракон своего рода хранитесь сего учреждения. Ведь на костях драконолича академия и держится.

Однако, я прекрасно осознавал, что вредное существо скрывает что-то. Что-то невероятно важное. По крайней мере, касательно Нижнего мира. И сам факт заинтересованности главы совета в источнике силы, поддерживающей академию Темных сил, говорил о многом.

Глава расхищал источник, чтобы ставить свои мерзкие опыты на живых, нарушая тем самым закон. Насколько я его помнил, он всегда осторожничал во всем, прежде, чем принять решение. А тут двойное нарушение — проникновение в запретную зону и убийства.

Все это свидетельствовало о грядущих переменах во власти и в империи. И если это так, то совет постарается сделать территорию академии Тёмных сил открытой для вмешательства власти. Возможно, они захотят изменить подготовку будущей аристократии, внедрят новшества в обучающий процесс.

А ещё в основании академии лежал ценный материал для исследования и создания армии. Подтверждение тому — Мико Линс. Внешне человек, чудовище внутри. И если сделать это чудовище управляемым…

Размышляя об этом всём, я так же не забывал отмечать, насколько чётко, слаженно, со знанием дела, Хаду создавал подпространство в Нижнем мире.

Сначала перед нашим взором возникла объёмная модель, сформированная тонким золотистым контуром. Потом