Глаз вечности - Мэгги Фьюри

Пляжный бродяжка заколебался. Сказать им, чтобы подвинулись? Но как? Не поймут же эти животные человеческую речь! Заваль бесцеремонно разглядывал мощные челюсти с острыми, точно бритвы, зубами, и эти ужасные обрубки когтей на лапах. Нет, что бы ни выдумывала старуха, но для иерарха, проведшего всю жизнь в городских стенах, добарки слишком уж смахивают на диких зверей – опасных, непредсказуемых и свирепых.

– Ты рассуждаешь, как прежний Заваль.

– Прошу прощения?

Бывшего жреца до сих пор еще заставали врасплох неожиданные реплики дракона.

– Весь этот вздор про диких животных простителен для того, кто ни разу не бывал в Гендивале, не наблюдал собственными глазами, как мудрецы самых причудливых рас мирно сосуществуют и трудятся бок о бок. – Собеседника, видимо, даже слегка забавляло это предположение. – Ты только что думал, как человек, никогда не встречавший Казарла и не имеющий в голове дух драконьего Провидца!

– Что касается драконов, спорить не буду, – уступил иерарх. – Но ты кое о чем забываешь. Я не разговаривал с любимцем Вельдан, так что для меня он по-прежнему лютый хищник. А Гендивалъ… Может, я и побывал там, но ничегошеньки не видел. Остаются лишь те странные твари, которые притащили нас в эту дыру. Весьма вдохновляющий пример, не так ли?

– А ведь правда, – задумчиво произнес Этон. – Совсем забыл. Пора показать тебе Гендиваль, каков он есть на самом деле.

Заваль прикрыл глаза, и перед ним прошли чередой удивительные грезы наяву: живописные картинки из жизни поселения Тайного Совета и его престранных обитателей. Но вот рассказ подошел к концу. Иерарх поморгал; мир снова состоял из морского плеска, огня и гальки. Сколько же времени прошло? Хотя бы приблизительно? Костер уже затухает. Бывший жрец ощутил, что вдвойне озяб. Эх, жаль, конечно, но придется вставать. Заваль приподнялся на локте и собирался высунуться наружу, как вдруг один из добарков покинул круг товарищей. Диковинное существо приблизилось к вороху дров и хвороста и, захватив немного своими короткими лапками, потопало назад. Прочие выдры последовали его примеру. Пламя разгорелось с новой силой.

О небо. Твари двигались так слаженно, так осмысленно. И это зрелище переменило мнение бывшего иерарха сильнее, чем все видения Это на, вместе взятые. Таинственные чародеи из грез внушали благоговение, возбуждали жгучее любопытство и даже внушали страх, но не убеждали, поскольку были всего лишь рисунками воображения. Наблюдать, как добарки занимаются житейской и совершенно человеческой работой, – дело другое. «Так они и взаправду разумны! Словно мы, люди. Мохнатые, чудные с виду, этого не отнять, но такие же!»

Бывший жрец взглянул на группку беженцев новыми глазами. Вот мама свернулась колечком вокруг спящего младенца, охраняя и грея дитя всем телом. А другой добарк разбивает камнем раковину моллюска – готовит ужин для своего малютки. Вот двое взрослых заснули у костра, прижавшись друг к другу; один из них захныкал во сне – второй тут же принялся ласково поглаживать его бурую с серебристым отливом шкурку, отгоняя ночной кошмар.

Иерарх был растроган. Если верить Тулак, эти создания много натерпелись, и поводов для страшных грез у них предостаточно. Несчастные добарки лишились крова, утратили родину и теперь вот страдают на чужбине. Кому, как не Завалю, понять их терзания! Если хорошенько подумать, гигантские выдры стали ему ближе многих из людей.

Однако сочувствие сочувствием, но ведь и от холода они мучаются одинаково. Последнее соображение слегка отрезвило восторги бывшего жреца. Он попытался устроиться поудобнее – разумеется, стало только хуже. Внезапно рядом что-то шевельнулось, и Заваль ощутил мягкое теплое прикосновение. Это одно из созданий – конечно же, стройный и застенчивый подросток – не устояло перед соблазном любопытства, забралось в пещерку, чтобы познакомиться поближе с ее обитателем. Иерарх ни минуты не сомневался, что перед ним существо женского пола. Нежность ее форм, особенно лица и плеч, изящная живость движений и томный взгляд огромных черных глаз покорили его сердце.

– Привет, – улыбнулся Заваль. – Холодно сегодня, правда?

Самочка озадаченно склонила головку вбок и распахнула глаза еще шире. Зато крупный самец – тот, что был с Тулак на берегу, – при звуках человеческой речи встрепенулся и подчеркнуто кивнул.

В разуме жреца зашевелился драконий Провидец.

– Мраинил – единственный, кто тебя понимает. Он – избранник, чародей. Не все добарки владеют языком обмена мыслей. Это как у людей.

Заваль уловил в голосе Этона печальные нотки.

– А ты тоже мог общаться без слов, когда жил в собственном теле?

– Драконы только так и беседуют. Мы раса телепатов.

– Выходит, поселившись в моем неспособном рассудке, ты утратил всякую возможность разговаривать?

Собеседник помолчал.

– Это не твоя вина.

– Но ты, должно быть, страшно огорчен потерей?

– Сильнее, чем ты можешь представить, – вздохнул дракон.

Оказывается, есть множество путей стать изгнанником, подумалось иерарху. И так как провидец умолк, Заваль повернулся к чародею добарков.

– Э-э-э… Я просто сказал маленькой леди, что ночь сегодня холодная.

Мраинил смерил его долгим серьезным взглядом. Спустя мгновение все беженцы повскакивали с мест и, разразившись оживленным щебетом, бросились на человека.

«О, многомилостивый Мириаль! Кажется, ему не понравилось, что я заговорил с малышкой!»

В испуге бывший жрец отпрянул к стене; нахлынувшая бурая лавина сбила его с ног и подмяла под себя. Заваль отчаянно визжал и отбивался, но тщетно. Выдры прижимались все теснее; внезапно до иерарха дошло, что именно делают странные гости, и он обмяк, устыдясь напрасной паники.

Пушистые зверьки накрыли его тело сплошным горячим одеялом – так же, как минуту назад согревали друг друга. Мраинил что-то проверещал, с укоризной глядя на человека сверху вниз. Юная самочка пристроилась на плече Заваля и не сводила с него темных глаз.

– Спасибо, – шепнул иерарх. – Не знаю, как вас благодарить.

Тень, появившаяся в дверном проеме, затмила свет костра.

– Что случилось, почему орем? – поинтересовалась Тулак.

– Извини. – Разомлевший Заваль щурился на нее, боясь лишний раз шевельнуться. Впервые за все время на острове бывшему жрецу было по-настоящему тепло и уютно. – Я тут слегка недопонял наших добрых друзей.

Наемница взглядом оценила обстановку и ухмыльнулась.

– Как много в мире интересного, да? Только давай договоримся, понапрасну больше не шуметь. Хочешь растрезвонить на весь остров, что мы здесь?

– Да тут вокруг за мили ни одной живой души! – оправдывался иерарх.