Повелевая Тьмой. Том 1 - Евгений Рафт

Внутри Тайхарта появился дикий страх, заставивший его броситься вперёд, закрыв собой Асэми. Девять стрел вонзились в его могучую спину, но десятая юркнула под рукой.

— Ай! — вскрикнула Асэми, из её плеча торчало длинное древко, оканчивающееся белым оперением. На землю упали первые алые капли крови.

Тайхарт и сам ощущал сильную боль, но вид крови Асэми ввел его в бешенство. Злость начала заливать разум, даруя силы, но постепенно лишая контроля над собственным телом. Семя демоницы Ями пустило корни и разрасталось.

— Разорву на куски… — прошипел он низким голосом.

Тайхарт обратился к магии и крутанул меч над своей головой. Во все стороны разошлись чёрные волны. Они проходили насквозь землю и деревья, выкашивая всё на своём пути. Стволы могучих дубов заскрипели и повалились вниз.

Однако это не помогло победить невидимого врага. Но теперь ему негде было прятаться. Белая фигура быстро металась между пнями, запуская всё новые стрелы.

Врагом оказался человек, одетый в светлую накидку, его лицо закрывала странная маска с рогами. Он был один, но перемещался и стрелял так быстро, что казалось, будто юркие снаряды летят сразу со всех сторон.

— Сгори! — рявкнул Тайхарт, закрывая собой Асэми и разрубая стрелы быстрыми взмахами меча.

Тайхарт выпустил ауру, собираясь заключить стрелка в поле из Тьмы, но это не сработало. Бегущий человек был невосприимчив к магии, любое воздействие проходило насквозь, не задевая мельтешащую белую тень.

Тайхарт плотнее сжал зубы и рванул вперёд. Если не магия, то меч мог решить проблему.

Атакующий только этого и ждал. Когда Асэми осталась без охраны, он резко сменил направление и прыгнул к малышке. В ловких руках человека в маске оказался короткий прямой меч. Он взмахнул им и…

Тайхарт воткнул в землю свой клинок и рявкнул заклинание. Дёрн, дорога, свежие пни, опоры входа в шахту — всё вокруг вздыбилось и изменило своё положение. Воздух наполнился треском и воем материи.

Человек в белом пошатнулся, удар его меча прошёл мимо цели, но он лишь отступил на шаг и снова замахнулся.

Тайхарт не успевал прийти на помощь, времени не было даже на новое заклинание.

Облачённый в рогатую маску человек высоко занёс своё оружие, но не ударил. Клинок выпал из его пальцев, а сам он пошатнулся и повалился на изуродованную магическим взрывом землю.

Асэми стояла возле расщепленного дерева. Её руки и ноги дрожали, тонкие пальчики сжимали рукоять окровавленного меча, которым она только что проткнула убийцу в рогатой маске.

Вид трясущейся Асэми вернул Тайхарту власть над своим безумием. Он подбежал ближе, осторожно осмотрев ученицу.

— Ты в порядке? — с надеждой спросил он, хотя и сам еле стоял на ногах. В могучей спине Тайхарта торчало девять стрел, пробивших броню и добравшихся до плоти. Было чудом, что он вообще мог говорить и дышать.

— Я… я его убила? — шепнула Асэми, так и не опустив свой короткий, немного изогнутый меч-вакидзаси, который ей подарил учитель.

— Надеюсь…

Убедившись, что жизни Асэми ничего не угрожает, Тайхарт тяжело поднялся с колен и подошёл к поверженному врагу, чья грудь была пробита клинком. Красное пятно расплывалось по белой накидке, однако человек ещё дышал.

— Говори, кто ты такой?! — рявкнул Тайхарт, носком сапога сбрасывая рогатую маску со странного убийцы.

Лицо нападавшего было совершенно обычным. Если встретишь такого человека в толпе, то просто пройдёшь мимо. Таких как он сотни, тысячи и миллионы в мирах Короны. Совершенная обыденность.

Так казалось на первый взгляд.

Вместе с близостью смерти к человеку в белом пришла и слабость. Его магия начала развеиваться, а вместе с тем слетела и накинутая личина. Под иллюзией обыденности застыло хмурое, перекошенное злостью лицо, глаза были неестественно белесыми, словно у слепого.

— Кто ты такой?! — повторил вопрос Тайхарт. — И почему напал на Асэми? Неужели здесь для тебя не было более подходящего противника, чем малолетний ребёнок?!

— Опасность… — человек выплюнул эти слова вместе с кровью. — Ты считаешь опасным себя, дитя Тьмы?!

— Что-то последнее время меня часто стали так называть…

— Ха! Ты просто не представляешь, во что ввязался, Тайхарт из рода Чёрных воронов. Твоё тёмное существование не несёт мирам и толики той опасности, которая заключена в Тэнашай! Но Белый орден устранит угрозу любой ценой. Пусть это не удалось мне, но дело завершат мои братья и сёстры…

Человек в белом снова закашлялся, а потом его тело вдруг начало распадаться на светлые огоньки. Лёгкий ветерок колыхнул уцелевшие ветви ближайших кустов, и убийца в маске просто исчез.

— Он… он… — пискнула Асэми, всё ещё дрожа всем телом.

— Нет, не умер, — ответил Тайхарт, покачав головой. — Просто переместился в другое место. Чёрт, нужно было добить его раньше. Но мы узнали, что Белый орден и правда существует. И что он охотится за тобой… Арх-х!

Тайхарт скривился от боли. Стрелы в спине доставляли множество неудобств, хоть и не грозили самой жизни тысячелетнего воина. Такой мелочью его можно было ослабить, но не убить.

— Повелитель, вам плохо?!

Асэми забыла обо всём другом и подбежала к любимому учителю. В её янтарных глазах колыхался ужас, губки подрагивали, ушки плотно прижимались к голове, а пышный хвост повис до самой земли.

— Ничего страшного, — успокоил Тайхарт. — Минуту…

Он сел на землю и начал медитировать. Чёрные волны магии захлестнули тело, невидимые нити из маны проникли в раны. Стрелы в спине дрогнули и начали медленно вылезать наружу, а после и вовсе упали на землю.

— Вот и всё, а оставшиеся дырки залечатся зельями и мазями.

Тайхарт встал с земли. Он чувствовал слабость. После буйства в лагере Кровопускателя силы не спешили полностью восстанавливаться, а потому бои давались тяжелее, чем обычно. К тому же сказывалось и засевшее в сердце семя демоницы.

— Сама-то как? — спросил Тайхарт, посмотрев на Асэми.

— Болит! И будто жжёт изнутри…

Асэми крепилась изо всех своих детских сил. Одинокая стрела торчала в её плече, но кровь остановилась.

Тайхарт обломил часть древка с пером, осмотрел рану, а после произнёс:

— Хм, прошла почти насквозь. Скажи, какое твоё любимое блюдо?

— А? — не поняла Асэми.

— Какую еду ты больше всего любишь? Подумай,