Победитель - Николай Романов

В кабинет вошла Ольга.

– Миркин! Я подготовила проект ультиматума. – Она открыла папку и вытащила лист папира. Ознакомишься?

– Читай!

Ольга прочла:

– «Мистер Тим Бедросо! Мы, император Росской империи Остромир Первый, король Фрагербритского Союза Отто Тринадцатый и халиф Новобагдадского халифата Анвар Третий, имеем намерение заявить Вам следующее: в течение последнего времени вооруженными силами вашего государства неоднократно нарушалось государственное пространство наших стран…» – Ольга прервала чтение. – Далее следует перечисление всего списка нарушений – от Ибн-Джухайяма до Вайсбурга. А в конце предъявляется требование: – «Мы объявляем вам войну и предлагаем, во избежание бессмысленного кровопролития, сложить оружие. За совершенные преступления вас по справедливости будет судить международный трибунал. Ответа на ультиматум ожидаем в течение сорока стандартных часов, после чего оставляем за собой полное право применить силу. В этом случае вы будете уничтожены».

– Думаю, он отвергнет такой ультиматум, – сказал Осетр.

– И что? Мне переделывать текст до тех пор, пока не получится такой, который он примет? – возмущенно возразила Ольга.

– Нет, сестренка. Ничего переделывать не надо. Он отвергнет любой текст… Сейчас мы для проформы сообщим проект ультиматума Отто и Анвару. Но они вряд ли окажутся против. Электронный текст где?

– Уже на твоем компе.

– Хорошо, спасибо! Ты свободна. Остальное сделаю сам.

Однако Ольга и шага не сделала.

– Скажи мне, Миркин… Я правильно понимаю, что ты не собираешься брать меня с собой, как обещал?

«Ну вот, – подумал Осетр, – начинается…»

Он встал из-за стола, подошел к сестре и приобнял ее за плечи.

– Оленька, ты же должна соображать… Мы не можем рисковать вместе. Случись непоправимое, страна окажется обезглавленной.

– Но я так хотела присутствовать при освобождении Лады и Ларисы…

– Понимаю тебя. Но ничего не могу сделать. Я был бы совсем идиотом…

Она вздохнула:

– Я тоже тебя понимаю. Просто не могла не спросить. Что ж, делать нечего. Интересы империи выше личных желаний.

Осетр улыбнулся:

– А присутствовать при освобождении сестер ты сможешь. Я беру с собой журналистку. Она станет снимать все происходящее вокруг меня. Кроме секретных совещаний. Своего рода личный мой летописец. Причем, как ты понимаешь, это будет женский взгляд на войну. И ты потом сможешь все это увидеть.

Она снова вздохнула:

– Хорошо, Миркин. И то хлеб…

– Спасибо за понимание, сестричка!

Ольга вернулась в приемную.

А Осетр сел за стол, отыскал файл с текстом ультиматума и немедленно отправил королю и халифу прямые послания.

Ждать пришлось недолго – видимо, у обоих правителей еще не наступило время ночного отдыха.

Ответ Анвара гласил:

«Светлейший император Остромир, да пребудет с Вами милость Аллаха! У меня по тексту ультиматума нет никаких замечаний. Собаке – собачья смерть! И да осуществит Аллах наши общие чаянья!»

Отто обошелся без велеречивости и был краток:

«Друг мой! Да здравствует победа!»

Осетр немедленно связался с графом Остен-Сакеном и переслал текст министру с приказанием отправить ультиматум по дипломатическим каналам после того, как главнокомандующий прибудет в расположение Четвертого флота, о чем министру иностранных дел будет сообщено особо.

А потом Осетр прислушался к своим ощущениям.

Вроде бы он должен был испытывать сейчас волнение.

Однако в душе его царило полное спокойствие.