Застава - Василий Головачев

В Хатанге через спутник связались с Дотовым.

Начальник экспедиции был зол на весь мир и наорал на Зинченко, обвинив в медлительности.

Майор на него не обиделся, понимая, что отряду в скалах береговых откосов Вилюя несладко. До конца мая в долине обещали дожди и даже снег, а у оставшихся без припасов и пристанища после уничтожения вертолёта неизвестным беспилотником людей были на руках только два комплекта выживания. О судьбе пятого члена экспедиции Анатолия Смирнова вообще не было известно ничего. Связь с ним не удалось установить ни членам экспедиции, ни через спутник операторам «Триэн» с базы под Чеховом.

Военный аэродром под Хатангой не был подчинён ФСБ, однако Минобороны и Федеральная служба безопасности сотрудничали тесно, и никаких проблем у группы с обеспечением техникой и транспортом не возникло.

– Нужны две «вертушки»? – спросил начлёт аэродрома подполковник Старыгин. – Транспортник и поддержка? Берите «Ми-8» и «Ка-52».

Так у Зинченко оказались два новёхоньких вертолёта, способных добраться до Вилюйской долины и вернуться обратно.

Группа погрузилась в брюхо грузо-пассажирского «Ми-8», Зинченко объяснил пилотам «Ка-52», прозванного «Аллигатором», куда лететь и почему группе необходимо сопровождение, посоветовал быть бдительными, устроился в кабине управления «восьмёрки» за креслами пилотов, и в три часа дня по местному времени винтокрылые машины поднялись в воздух.

Дождь к этому моменту перестал, видимость улучшилась, иногда сквозь облака даже проглядывало солнце, но температура воздуха на местности не превышала плюс пяти градусов, и Зинченко вновь с сочувствием подумал о членах экспедиции Дотова, вынужденных терпеть непогоду в голых скалах. Вряд ли их согревала находка некоей платформы и пирамиды искусственного происхождения.

Конечно, эксперты следственно-розыскного управления «Триэн» сделали всё возможное, чтобы отыскать район запуска военного дрона, способного преодолеть двести с лишним километров. Но как ни напрягали «зрение» военные спутники и спутники системы ГЛОНАСС, пролетавшие над Якутией, к северу от Вилюйского водохранилища, никаких следов замаскированного аэродрома или площадки с подозрительными строениями не обнаружили. Вполне вероятно, секретная база с беспилотниками, принадлежащими неизвестно кому, пряталась в пещерах горного массива Мирнинского улуса сравнительно недалеко от бассейна Вилюя.

Летели по наводке с базы, практически точно зная, где застряла группа Дотова.

Через полтора часа начало темнеть, но, поскольку ночи в этих широтах к лету становились совсем светлыми и короткими, местность под вертолётом была видна хорошо.

– Глухомань, – проворчал первый пилот «восьмёрки», глядя вниз. – Здесь не сядешь.

– Дотов сел, – возразил Зинченко, имея в виду вертолёт экспедиции Дотова. Обернулся к своим подчинённым в кабине; все они были военнослужащими, лейтенантами, одетыми в гражданское, кроме сержанта Кошкарёва, получившего прозвище Кот. – Расчехляйте дронобой.

За пять минут аппарат был распакован и проверен. Можно было применять его по назначению.

Однако в этот день, точнее вечер, включать его не пришлось.

Сначала «Ми-8» совершил посадку южнее места нахождения группы, где экспедиция оборудовала себе первый лагерь.

Правда, от лагеря остались жалкие огрызки, ни одной палатки не уцелело, так как и здесь поработал беспилотник, выпустив по нему две ракеты. Но эксперт экспедиции Толя Смирнов остался жив. Вовремя заметив дрон, Анатолий укрылся за скалами и лишь в бессильной ярости погрозил кулаком механическому киллеру, уничтожившему лагерь.

После того как изрядно наголодавшийся, заросший щетиной молодой человек перебрался на борт «Ми-8», вертолёты полетели дальше, обнаружив вторую стоянку экспедиции в двадцати километрах от первой. Помогла рация, которая была у Дотова. Но сесть там не смог ни «Ми-8», ни хищно круживший над скалами «Аллигатор». Места в колодце между скалами оказалось недостаточно для обеих машин, риск зацепиться винтами за скалы был слишком велик.

Тогда Дотов велел искать площадку для приземления, и оба винтокрыла, сбросив группе палатки и НЗ, до позднего вечера барражировали над скалами, пока не сели на берега разных рек – Вилюя и речушки Олгуйдах в месте их слияния.