Негоциант - Владислав Жеребьев

— Они-то? — Девушка чуть было не подавилась напитком и в первый раз посмотрела на меня с нескрываемым любопытством. — Нет, они пиявки, прихлебатели, существующие только на славном имени предков. Бойцы из них аховые, школы боевых искусств деградируют. Большинство из них вообще существуют только на бумаге, давая молодым и ленивым дворянам за сотню-другую полновесных золотых сертификат мастера, позволяющий шагнуть на более высокую ступень в военной карьере. Вы, к примеру, знаете, что барон Грецки мастер боя на топорах? Если бы он был гранд-мастером, то получил бы звание генерала, а так остается почетным пехотным полковником.

— То, что Ярош умеет убивать, — я затянулся и выпустил струйку дыма в потолок, — я убедился на собственном опыте, наблюдая, как барон крошит в мелкую капусту чертовых разбойников из леса. Только все это ни на грамм не объясняет ваши странные поступки, способные поставить под угрозу предприятие вашего отца.

— Приемного, — меланхолично пожала плечами Клара.

— Знаю, — вновь кивнул я.

Некоторое время сидели молча, поглощая пиво и смотря на забитый горожанами и приезжими общий зал. Пиво в этот вечер текло рекой в великое количество разинутых глоток. То ли день на базаре выдался удачный, то ли публика в этот вечер подобралась соответствующая, но хозяин заведения, тощий и долговязый мужик в кожаном переднике, едва успевал наполнять кружки, а официантки разносить их по столикам посетителей.

— Вас интересует, почему я исчезла? — поинтересовалась Клара. — Так?

— Не совсем. — Затушив сигарету о поднос, я откинулся на стуле и попытался вытянуть раненую ногу. — Меня больше интересует, почему вы исчезли как раз в тот момент, когда на носу прием в честь короля, готовый дать дому все блага и привилегии, если две персоны, прописанные в протоколе, не будут валять дурака.

— Я журналистка, — вдруг ни с того ни с сего заявила Подольских. — Интересы мои распространяются куда шире, чем всю жизнь играть роль куклы отца, представлять его интересы в чужой стране. Вы понимаете меня, Дмитрий?

— Пока не очень, — честно признался я.

— Что вы думаете о своем предшественнике?

— Тот, что лишился головы в силу недомогания? — предположил я.

— Да, его звали Андрей. Работали вместе в течение трех лет.

— Подстава, — пожал я плечами. — Трактирщик, который держит питейное заведение неподалеку от гарнизона панцирных пехотинцев, что призваны охранять точку перехода, говорил о здоровье покойного. Господин Арнольд считал его отменным, а самого Андрея человеком острого ума, способного просчитать ходы так, чтобы не наломать дров.

— Согласна, — кивнула Клара. — Я тоже знала Андрея, и гораздо больше, чем вы могли себе это представить.

Я вопросительно поднял бровь.

— Любовник?

— Жених. По истечении контракта мы планировали пожениться. Отец не возражал.

В этот раз пришла моя очередь удивляться.

Рассказ Клары был необычен и одновременно банален и начинался еще на нашей, ввергнутой в пучину технократии и пороков Земле. Журналистка Подольских, приемная дочь мультимиллионера, хотя некоторые утверждают, что состояние старика выходило за солидные десять миллиардов, работала в крупном столичном издании и, как водится у акул пера, периодически занималась журналистскими расследованиями. Ездить на войну уже стало не модно, финансовые воротилы, наученные горьким опытом своих предшественников, держали свою личную жизнь за семью печатями, а поп-звезды, эпатировавшие всех вокруг своими неординарными и зачастую безумными поступками, публике уже поднадоели. Кларе хотелось славы, хотелось сенсации, громкого скандала и признания коллег по цеху, и такой шанс судьба девушке дала в виде странного обстоятельства, произошедшего на приеме у посла одной из банановых республик.

Пять членов дипмиссии, несколько бизнесменов и с десяток приглашенных всех цветов и мастей, вдруг слегли в больницу от острой почечной недостаточности, причину которой медики определить не смогли. Происшествие, конечно, замяли, а послов вежливо попросили вон. На этом, впрочем, происшествия не прекратились.

Далее смерти пошли по нарастающей. Один из топовых, я не побоюсь этого слова, культовых гитаристов умирает по приезде в Москву, так и не дождавшись концерта. Причиной смерти ставят острую сердечную недостаточность. За ним умирает предприниматель и делец, владелец нескольких футбольных клубов, завода по производству автомобилей, и только потому, что у него вовремя не обнаружили туберкулез. Как ни странно, сам он эту болезнь почему-то тоже не заметил.

— Все они принимали «Прыжок». — Клара кивнула в сторону бармена, и на нашем столе как по волшебству появились две наполненные пивом кружки. — Следы этого наркотика были обнаружены на одежде всех так внезапно усопших. Дипломатам, можно сказать, повезло, что они так легко отделались.

— «Прыжок»? — не понял я.

— Героин, — кивнула Подольских. — Героин с особыми добавками, по свидетельствам принимавших дающий невероятное ощущение свободного полета. Состав добавок настолько уникален, что многие детективы из госнаркоконтроля склонны утверждать, что происхождение «Прыжка» такое же искусственное, как и у всех остальных сильнодействующих наркотиков с минимальным порогом потребления для полного привыкания. Человек, начавший принимать «Прыжок», живет не больше двух месяцев с момента принятия первой дозы. Последствием приема является старт одной из аномалий, к которой наиболее предрасположен наркоман. У бизнесмена, скорее всего, были слабые легкие, у гитариста сердце.

— И вы решили учинить журналистское расследование? — ухмыльнулся я.

— Именно. — Клара с подозрением посмотрела на мою ухмылку. — Вам это кажется смешным?

— Кажется. — Повертев в руках кружку, я поставил её на стол. Пить почему-то абсолютно не хотелось. — Видите ли, уважаемая госпожа Подольских. В делах подобного толка, как правило, замешаны очень серьезные, зачастую беспринципные и попросту жестокие люди. Ввязываться в их дела прерогатива ФСБ, госнаркоконтроля и остальных спецслужб, способных дать адекватный отпор. Журналисту же это в большинстве случаев не по силам, да и глупо. Стоит одному такому копнуть чуть поглубже, заглянуть в эту навозную кучу предметно, и голова, не заставив себя ждать, сама слетает с плеч.

Что-то в этом разговоре было нереальное, вычурное, гротескное. Я, менеджер по продажам электрических лампочек, сижу в питейном заведении времен короля Артура в компании журналистки. Вокруг меня горланят менестрели и бряцают броней и мечами средневековые воины, а мы за кружечкой пива обсуждаем появление на рынке новейшего наркотика всех времен и народов. Потрясающее, скажу я вам, впечатление.

— Если действовать осторожно и с умом, — кивнула Клара, — то есть шанс распутать клубок и в то же время не встрять в дурную историю.

— Ну и как? — Улыбка моя стала еще шире. — Получилось?

Если бы существовала возможность испепелять взглядом, то от главного негоцианта Дмитрия осталась бы кучка пепла да сапоги не местного фасона.