Увидимся в Аду - Арина Холина

Наташа не была с ней согласна — у нее по всему телу неслись мурашки, стоило вспомнить, как они летели сквозь ураган и молнии… К тому же она не могла поверить, что на такой скорости Магда не собирается врезаться в машины или в столбы, переворачиваться, падать с моста…

Наконец добрались до Петровки. Но повернули не в знакомую арку, а в переулок. Со двора подошли к старому дому, рядом с которым находилась одноэтажная кирпичная пристройка. Пристройка выглядела франтовато: персиковый фасад, лепные львиные головы над окнами, новенькие деревянные рамы. Снаружи дом можно было принять за процветающее турагентство. Звонок был в виде мужской головы — Магда нажала голове на глаза, от чего Наташа поморщилась, а внутри дома зычный мужской бас запел арию Каменного гостя.

Роза скоро открыла. Она была в черном шелковом кимоно, вышитом белыми журавлями, а волосы были против обыкновения стянуты в тугой узел на затылке. С вороватым видом она сглотнула.

— Что, опять наедаешься в одиночку? — укорила ее Магда и тут же бросилась Розе на шею.

— Да! — ответила хозяйка, отпихиваясь от Магды.

— Сколько раз тебе предлагала — давай тебя заговорим, аппетит отобьем! — настаивала Магда.

— Я хочу сама, — поморщилась Роза.

Чувствовалось — этот спор длится не первый год.

— Как хочешь, — беззаботно согласилась Магда и швырнула кожаную куртку на вешалку.

Вешалка на лету подхватила куртку.

— Может, покормишь нас? — спросила Магда.

Они шли по коридору, напоминавшему лабиринт — все время приходилось куда-то сворачивать.

— Позже, — ответила через плечо гадалка. — На голодный желудок вы будете энергичнее.

Наконец они добрались до большого зала, в котором ничего не было, кроме круглого стола и стеллажа с разной утварью. Пол был покрыт шахматной плиткой — бело-зеленой, а вокруг стола располагались бархатные коричневые кресла. На всех стенах висели зеркала. Маленькие, большие, круглые, многоугольные. С отбитыми краями, в широких золоченых рамах, в узких фанерных рамках… Но Роза подошла к темному от времени резному трюмо, села на пуф и обернулась к Наташе.

— Зеркала времени, — гордо заявила Роза. — Здесь есть все. Одни показывают будущее, другие — прошлое, третьи отражают тайные помыслы, четвертые — душу. Цены им нет. Но вот оно, — Роза положила руку на трюмо, — самое лучшее. Самое честное и правдивое.

Она открыла створки. В зеркале показалась растрепанная физиономия.

— Привет, — поздоровалась Роза. — Как поживаешь?

— Фолофо, — прошамкало зеркало, выпучило глаза, прикрыло рот рукой и сбежало.

— Забыло надеть вставную челюсть. — Роза пожала плечами. — Оно уже старенькое.

Наконец отражение вернулось. Лохмы оно прилизало, надело зубы и очки.

— Слушаю, — высокомерно произнесло оно.

— Говори громко и четко, — шепнула Магда.

— Мария Лужина. Все, что можно о ней узнать! — прокричала Наташа.

Зеркало пошло рябью. Когда прояснилось, Роза окликнула Наташу:

— Она?

На Наташу смотрела пожилая женщина, видимо, много пьющая — беззубая, лохматая, грязная пропойца.

— Может, такой она станет в старости? — злорадно понадеялась Наташа.

— Не она? — уточнила Роза.

— Она моложе, — сказала Наташа.

Зеркало услужливо показало вторую Машу Лужину — молодую женщину с лицом, вытянутым, как огурец.

— Лет двадцать восемь. Блондинка… — уточнила Наташа.

В зеркале возникали прически, губы, носы, глаза, пока Наташа не воскликнула радостно:

— Вот!

Через пару минут отражение превратилось в ту самую Марию Лужину, которая была нужна. Эта Мария стояла на кухне рядом с большой кастрюлей и плавно мешала что-то похожее на клюкву, а вокруг громоздились бесконечные склянки.

— Что это она делает? — насторожилась Магда.

— То же, что и мы, — хмыкнула Роза. — Девочки, она что, наша?

Наташа изумленно пожала плечами, а Магда возбужденно взвизгнула:

— Вот так так! И мы причем ее не знаем! Значит, она совсем недавно…

— Подождите! — Роза взмахнула рукой. — Идите на кухню, поешьте чего-нибудь.

— Э-э-э… — только и успела промямлить Наташа, а Магда уже тащила ее волоком из комнаты.

На небольшой, но уютной кухне Магда проговорила одними губами:

— За своими подсматривать нельзя. Недавно вышел указ о таинстве частной жизни. Все зарегистрированные зеркала докладывают, что да кто смотрел. Но если Роза нас выгнала, а сама осталась, следовательно, она знает обходной путь. Только цыц! Никому ни слова и не говори громко. Сама у нее ничего не спрашивай, надо будет — расскажет.

И Магда стала шарить по кастрюлям, стоявшим на плите. В одной был обнаружен борщ с курицей, в другой — рыба под ароматным маринадом, а на сковородке румянились креветки в тесте.

— О! — восхитилась Магда. — Сейчас мы все это съедим, и Розе придется чуть-чуть поголодать.

Они действительно почти все съели, выпили компоту, посмотрели адские новости, из которых Наташа узнала, что Сатану закрыл границы Ада для гомосексуалистов и лесбиянок. Лысая ведущая с наглой физиономией и пирсингом везде, где только можно, тараторила:

— Сатана настаивает на скорейшем рассмотрении постановления о Третьем пришествии упрекает Первое управление в косности и медлительности. — Ведущая сделала паузу и налила в хрустальный стакан темного вина из пыльной бутыли. — Достопочтенный Метатрон на это заявил, что необходимая работа ведется, а если чертям в Аду нечем заняться, все желающие бесы могут получить временную работу в Чистилище! Также он добавил, чтобы уважаемый Сатана поумерил свои пламенные речи — от них на земле горят торфяники.

— Тебя могут прижать, — заметила Магда.

— В каком смысле? — нахмурилась Наташа.

— Если у них там, — Магда кивнула на телевизор, — начнутся разборки — кто прав, кто виноват, то Метатрон обязательно скажет, что вот мы работаем, на месте не стоим — агентов послали, все такое… А ты здесь чем занимаешься? Личной жизнью?

— Блин! — расстроилась Наташа. — Ты права. Надо отчет составить, что ли… А… мне может что-нибудь быть? Ну, за все это…

— Может, — подтвердила Магда. — Вилария, конечно, тебе поможет, но если ты сильно нашкодила и если выяснится, что ты пренебрегла обязанностями, он ломать рога и стучать копытами не будет.

Роза явилась часа через три — взмыленная, серая, в расхристанном кимоно. Она жалостливо посмотрела на Магду и запричитала:

— Ну за что мне такое наказание? А? Могу я после этого адского труда съесть хоть… — она задумалась, — две-три тарелки борща с белым французским батоном и сковородку креветок в кляре?