Горький пепел победы - Валерий Иващенко

Не ломать и подчинять, пытаясь приказывать тут. На этом, кстати, наверняка и погорели прежние самонадеянные гости. Не корчить из себя хозяина. А принять грандиозное сооружение таким как есть. Стать его частью - но взамен сделать его и частью себя…

Главная зала - тронная, как смутно припомнил волшебник, которого вихрь бушующих сил уже едва не уносил куда-то в вечность - оказалась такой же пустой, тёмной и заброшенной. У дальней стены на возвышении виднелся весь оплетённый пышной паутиной трон, однако источник бил не оттуда. Став на колени, Валлентайн медленно и торжественно смахнул с пола мусор. И на тёмном полированном пятачке обнажившегося мрамора медленно, словно нехотя, проступила тонкая прямая линия. Она зазвенела неудержимо, и прямо под грязными пальцами стала наливаться светом.

А волшебник уже сметал пыль и сор в стороны. Голыми ладонями, тщательно и в то же время быстро. И остановился только тогда, когда на пространстве каменного пола обнаружилась большая четырёхлучевая звезда, в центре которой мягким оранжевым светом обозначился небольшой, в шаг диаметром круг.

Вот туда-то, в почтительном волнении сняв сапоги, Валлентайн и ступил. Медленно, осторожно, стараясь не расплескать разгулявшийся внутри него магический шторм…

И всё утихло. Пропало в тот же миг, когда обе босые ноги прочно утвердились внутри Круга Силы. Вернее, даже не утихло, а… Валлентайн не сразу пришёл в себя. Достигший невообразимой силы вихрь словно втянул волшебника в себя исполинским, бешено вращающимся хоботом. Сначала всё тело охватил холод - не тот, что заставляет трястись от стужи, нет. Восхитительная прохлада, столь желанная после жаркого дня измученному путнику, заставила улыбнуться потрескавшиеся от зноя губы.

Когда всё затихло, то оказалось что незримый вихрь просто-напросто стал частью волшебника, застывшего в небольшом и слабо пульсирующем мягким свечением Круге. Вполне возможно, что всё было и с точностью до наоборот - ураган просто-напросто включил в себя это тщедушное двуногое, обладающее тем не мение способностью к магии. Сделал зачем-то частью себя, а теперь, ясное дело, все непонятные завихрения стали столь же естественны как облако на небе или эльф в лесу.

Ощущение ожидающего взгляда пришло так же неожиданно, как и тишина. Валлентайн не решился открыть глаза, лишь устало посмотрел сквозь мерцающую искорками пелену, застящую внутреннее зрение. Усмехнулся. А затем решительно призвал облик Воды…

Она пришла одна. Все, какие на свете только есть её товарки, рядом с нею смотрелись бы недомерками и немощными дурнушками. От самого дна вечного океана поднялась она, гордая и величавая. Неукротимая в своей до поры сдерживаемой ярости, волна потянулась ввысь - туда, где так отчаянно нуждался в ней её сын…

Замок испуганно притих, когда всё его магическое естество вдруг захлестнула древняя и в то же время всегда молодая сила. Хлынула, свежая и дерзкая, со всех сторон и во мгновение ока заполнила всё сооружение словно вино стеклянный бокал. Одни лишь отголоски её заставили мелко задрожать вросшие в гору подвалы и погреба. Однако, не от ужаса - от восторга весь замок зазвенел вдруг сладкоголосым колокольчиком.

Волшебник осторожно открыл глаза. С виду всё, как прежде. "Именно, что с виду" - осторожно улыбнулся он, всё ещё боясь расплескать это изумительное ощущение. Даже в самом дальнем уголке, о котором забыли или даже вовсе не знали прежние хозяева, теперь не сыскать было следов затхлости или паутины. Да что там - во всём доме теперь не собрать было даже и щепоти пыли.

Вода это вам не какой-нибудь вонючий и чадный Огонь или предательски изменчивый Воздух… новый хозяин чистоту любит!

Жулик от восторга прыгал и кувыркался, замирая в воздухе чуть дольше положенного - а потом с радостным воплем принялся исступлённо колотиться лбом о мраморный пол. Бухало так, что волшебник всерьёз озаботился сохранностью означенной части тела демона. Замку-то теперь ничем не повредишь. Хоть из тяжёлой баллисты пуляй, хоть могучими чародейскими моланьями осыпай. Да хоть бы и гору железную урони сверху - Валлентайн отчётливо знал, что отскочит. А потом если не убежит с жалостным воплем на тонких ножках, то примется ластиться и канючить. Вода это сила, как ни крути.

- Прекрати, камень проломишь, - буркнул он, старательно сдерживая так и рвущуюся из души песнь.

Похоже, человек и древний замок пришлись по душе друг другу, потому что никаких непонятных событий больше не произошло. Мрамор захолодил вдруг в озябшие ноги, ряды светильников у боковых стен торжественно озарили магическими шарами принарядившуюся залу.

- Интересно, а смогу я сам зажечь сразу четырнадцать шариков? - согласитесь, после таких испытаний подобные дурацкие мысли, так и лезущие в голову, вполне простительны. И он принялся обуваться.

- Как можно, ваше сиятельство? - тихо ужаснулся демон и раболепно подполз к волшебнику, умоляя доверить ему неслыханную честь - натянуть хозяину на ноги сапоги, дабы их Темнейшество не марали руки столь презренным и неподобающим занятием.

Шуганув пресмыкающегося подхалима - вот ещё! - волшебник наконец утвердился на обеих ногах и молодецки притопнул каблуком.

Вообще-то, что-то в этом есть - видеть одновременно весь замок и даже ближайшие, испуганно притихшие под любопытно пялящейся Луной окрестности. С непривычки немного покачивало, и даже подташнивало временами.

- Словно девица на сносях, право… - волшебник прикрыл глаза, чтобы ещё и вид залы не отвлекал его, и слабо улыбнулся своим новым владениям.

Видеть-то он их видел. Но осознать сразу всё оказалось попросту невозможным, уж больно тут много оказалось всяких комнат и лестниц, галерей и залов. Ниже первого этажа вообще страшно заглядывать - вся гора оказалась внутри изрыта подвалами, погребами, подземными ходами и вовсе уж непонятного назначения отнорками, словно головка хорошего сыра. Потому-то человеку пришлось для разнообразия усесться в угодливо подъехавшее кресло и куда более внимательно приступить к осмотру.

Кладовые для всяческих припасов, как и ожидалось, оказались девственно пусты. Словно легионы мышей промчались тут степными кочевниками, трудолюбиво и хозяйственно прихватив всё вместе с мебелью. Зато арсенал выяснился полным, и некоторое время волшебник потратил, почтительно таращась на ряды стоек с разнообразнейшим оружием, полки и стеллажи с доспехами. В особый восторг его привёл неимоверно древнего вида котёл, в котором когда-то растапливали смолу или олово, чтобы вылить затем на дурные головы незадачливых осаждающих.

- Надо же, какой архаизм, - волшебник прикинул, насколько же плохо должны пойти дела, чтобы прибегнуть к таким вовсе уж отчаянным мерам напрочь немагического свойства. Тем не менее, котёл оказался вычищен на совесть и даже заботливо смазан - и теперь тускло блестел в углу.

Развешанные кое-где по стенам картины в помпезно-вычурных потускневших рамах и стоящие в нишах да по углам разнообразные статуи особого внимания не привлекли. Это были не его предки и не его история. Тем не менее, Валлентайн положил себе на память внимательнейшим образом рассмотреть их, дабы хоть частично разобраться в здешнем наверняка бурном прошлом…