Племена Гора - Джон Норман

— Я умру в пустыне. — В руках девушки блестел золотой диск. — Я же выдала вам караван!

— И мы с тобой рассчитались.

Она смотрела на лица разбойников, губы ее дрожали.

— Нет, — шептала она. — Нет!

Алейна сидела на коленях возле чайника, не осмеливаясь поднять глаза. Плечи ее дрожали, а груди призывно колыхались в разрезе рубашки. Обнаженная девушка бросилась к ней.

— Попроси за меня, — прошептала Зина.

— Я всего лишь рабыня, — сквозь слезы ответила Алейна.

— Заступись за меня! — умоляла Зина. Алейна в ужасе посмотрела на Хассана.

— Пощадите ее, господин! — пролепетала она. — Я прошу вас.

— Выйди из шатра, или тебя выпорют, — сказал Хассан. Алейна выскочила на солнце.

Девушка ползала по шатру, затравленно глядя в безжалостные лица разбойников. Затем, крепко сжимая в маленькой ладошке золотой диск, она вскочила на ноги.

— Ты не сделаешь этого, Хассан!

— Убирайся из лагеря, — сказал он.

— Я погибну в пустыне!

— Убирайся!

— Оставь меня в качестве рабыни!

— Разве ты не свободная женщина?

— Умоляю, Хассан, оставь меня как рабыню!

— Но ты же свободна.

— Нет! — разрыдалась она. — В глубине души я всегда была истинной рабыней. Я только делала вид, что свободна. Отстегай меня за это! Я не носила ни ошейника, ни клейма, но я настоящая рабыня! Я это скрывала!

— Когда же ты об этом догадалась? — поинтересовался Хассан.

— Когда изменилось мое тело, — ответила Зина, потупив взор.

Разбойники засмеялись.

Я посмотрел на девушку. Выглядела она соблазнительно. Не исключено, что из нее действительно выйдет неплохая рабыня.

— В цепи ее, — распорядился Хассан, показав на стоящую на коленях.

Один из разбойников тут же нацепил на лодыжки девушки замки, соединенные цепью длиной в фут. Я услышал два тяжелых щелчка. Затем он развязал ей руки и сковал их специальными наручниками с цепью из трех звеньев.

— На солнце, , — распорядился Хассан.

Двое разбойников тут же притащили тяжелый, прямоугольный кол длиной около четырех футов и около четырех дюймов в диаметре. Один из разбойников придерживал кол, а второй забил его в песок тяжелым молотком, оставив торчать не более двух дюймов. К этому концу кола прикрутили железное кольцо, к которому и приковали за ошейник рабыню. Длина цепи не превышала одного ярда. Таким образом, она не могла даже подняться с колен.

— Освободите меня, — потребовала вторая девушка, Зина.

— Освободите, — кивнул Хассан. Кто-то из разбойников развязал ее руки.

— И рассчитайтесь!

Повинуясь жесту Хассана, разбойник вытащил из небольшого сундучка золотой диск тарна и протянул его девушке.

— Дайте одежду! — произнесла она, схватив деньги.

— Нет, — сказал Хассан.

Она испуганно на него взглянула.

— Тебе заплатили, — пожал он плечами. — Уходи.

Она затравленно огляделась по сторонам. Затем посмотрела на диск тарна.

— Дайте воды.

— Нет, — отрезал Хассан.

— Я заплачу за воду. — В голосе Зины звучал страх.

— Я не продаю воду, — ответил Хассан.

— Нет! — зарыдала она.

— Уходи, — повторил он.

— Я умру в пустыне. — В руках девушки блестел золотой диск. — Я же выдала вам караван!

— И мы с тобой рассчитались.

Она смотрела на лица разбойников, губы ее дрожали.

— Нет, — шептала она. — Нет!

Алейна сидела на коленях возле чайника, не осмеливаясь поднять глаза. Плечи ее дрожали, а груди призывно колыхались в разрезе рубашки. Обнаженная девушка бросилась к ней.

— Попроси за меня, — прошептала Зина.

— Я всего лишь рабыня, — сквозь слезы ответила Алейна.

— Заступись за меня! — умоляла Зина. Алейна в ужасе посмотрела на Хассана.

— Пощадите ее, господин! — пролепетала она. — Я прошу вас.

— Выйди из шатра, или тебя выпорют, — сказал Хассан. Алейна выскочила на солнце.

Девушка ползала по шатру, затравленно глядя в безжалостные лица разбойников. Затем, крепко сжимая в маленькой ладошке золотой диск, она вскочила на ноги.

— Ты не сделаешь этого, Хассан!

— Убирайся из лагеря, — сказал он.

— Я погибну в пустыне!

— Убирайся!

— Оставь меня в качестве рабыни!

— Разве ты не свободная женщина?

— Умоляю, Хассан, оставь меня как рабыню!

— Но ты же свободна.

— Нет! — разрыдалась она. — В глубине души я всегда была истинной рабыней. Я только делала вид, что свободна. Отстегай меня за это! Я не носила ни ошейника, ни клейма, но я настоящая рабыня! Я это скрывала!

— Когда же ты об этом догадалась? — поинтересовался Хассан.

— Когда изменилось мое тело, — ответила Зина, потупив взор.

Разбойники засмеялись.

Я посмотрел на девушку. Выглядела она соблазнительно. Не исключено, что из нее действительно выйдет неплохая рабыня.

Она стояла перед Хассаном в свободной, расслабленной позе, чуть отставив в сторону левую ногу и вывернув бедра, демонстрируя ему свою прелесть.

— Я признаюсь тебе, Хассан, в том, в чем не признавалась никому. Я — рабыня.

— По закону ты свободна.

— Сердце главнее закона, — ответила девушка, цитируя тахарскую пословицу.

— Это верно, — согласился Хассан.

— Оставь меня у себя.

— Ты мне не нужна.

— Нет! — зарыдала она.

— Ты мне не нужна, — повторил он и повернулся к разбойникам. — Выведите свободную женщину за пределы лагеря.

Разбойник тут же схватил ее за руку.

— Я хочу продать себя, — зарыдала Зина.

Как свободная женщина она имела на это право, хотя отменить акт продажи уже не могла, поскольку автоматически становилась рабыней.

— Я продаю себя в рабство, — объявила девушка. Хассан кивнул разбойнику, и тот отошел в сторону.

— Ты понимаешь, что говоришь? — спросил он ее.

— Да.

— На колени, — приказал Хассан. — Что ты можешь предложить?