Гладиатор Гора - Джон Норман

— Жизнь рабыни, должно быть, тяжела, — заметил я.

— Мы служим и подчиняемся, — ответила Дарлин.

— Без сомнения, некоторые из твоих хозяев были очень жестокими, — сказал я.

— Пожалуйста, не проси девушку рассказывать о своем рабстве, — попросила она, опустив голову.

— Прости, — произнес я мягко.

— Ты не можешь даже представить, каково быть девушкой-рабыней в мире, где есть такие мужчины, как здесь, на Горе.

— Прости, — повторил я.

— Они любят подавлять, — сказала Дарлин. — Иногда меня даже заставляли отдаваться им.

Я взглянул на нее.

— Как отдается рабыня, — с горечью пояснила она.

— Мне очень жаль, — сказал я, еле сдерживая крик удовольствия от мысли, что прелестная Дарлин была принуждена отдаваться горианским мужчинам. Как я завидовал дикарю, который держал ее в своих руках!

— Джейсон, — мягко позвала она.

— Да?

— Нет… ничего, — заколебалась она.

— Что случилось? Ты выглядишь встревоженной, испуганной, — заметил я.

— Ты ведь знаешь, что это за комната, не так ли? — спросила Дарлин.

— Это комната для подготовки рабов, ты сама сказала мне об этом.

— Да, — подтвердила она. — Ты знаешь, что означает твое присутствие в этой комнате?

— Что меня собираются продать, — ответил я.

— Боюсь, что так.

— Как скоро это случится?

— Я не знаю. Я не допущена к секретам хозяев, — ответила она.

— Но, без сомнения, это будет скоро, — отметил я.

— Боюсь, что да.

Дарлин помолчала, а потом опять окликнула меня.

— Джейсон…

— Да?

— Ты хочешь быть проданным?

— Нет, — ответил я. — Конечно нет.

— Я могу помочь тебе бежать, — прошептала Дарлин.

Я загремел цепями.

— Как? — воскликнул я. — Это слишком опасно!

— Я украла ключ от твоих оков, — сказала она. — И от ошейника тоже. Еще я украла одежду для тебя. Я могу показать тебе секретный выход из этого места.

— Это безумие! — ответил я. — Какой побег может быть для раба на Горе?

— Ты хочешь попытаться? — спросила она. Внезапно мы замолчали и посмотрели друг на друга с тревогой. Послышались голоса двух приближающихся мужчин.

Затем у зарешеченного входа появились два огромных стражника, мускулистых, обнаженных до пояса, с бритыми головами, на которых были оставлены пучки волос около макушки. Дверь камеры оставалась приоткрытой, чтобы рабыня могла входить и выходить, навещая меня.

Увидев их, девушка сжалась и встала на колени, положив ладони на пол и низко опустив голову. Меня возбудил ее вид в этой позе — вид рабыни в присутствии хозяев.

— Ты покормила раба, Дарлин? — спросил один из мужчин, тот, что был крупнее.

— Да, господин, — ответила она, не поднимая головы.

— Теперь покинь его, Дарлин, — приказал он.

— Да, господин. — Рабыня не поднимала головы. После этого надсмотрщики ушли.

Быстро повернувшись, девушка подняла голову и взглянула на меня. Ее глаза были расширены, губы дрожали.

— Боюсь, что у нас мало времени, — прошептала она. Я кивнул.

— Ты хочешь попытаться, Джейсон?

— Но ведь это невероятно опасно для тебя, — возразил я.

Дарлин пожала плечами.

— Никто не знает, что у меня есть ключи. Они не верят, что я могу освободить тебя, — объяснила она.

— Но если тебя поймают?

— Я — рабыня. Несомненно, меня скормят слинам, — ответила она.

— Я не могу позволить тебе так рисковать.

— Они не узнают, что это была я. Они не поверят, что это могла быть я.

— Думаешь, ты в безопасности?

— Да, — ответила Дарлин. — Я в безопасности. Рисковать будешь ты.

— Освободи меня, — согласился я.

Дарлин поднялась на ноги и побежала в угол комнаты, где лежал трут для лампы, и вытащила из него два ключа.

Я сжал кулаки.

Затем она быстро кинулась ко мне и вставила ключ в оковы на моей правой ноге, открыла замок, затем этим же ключом освободила левую лодыжку и обе мои руки.

Мы прислушались. Из коридора не доносилось ни звука. Я потер запястья, чувствуя, как Дарлин втолкнула другой ключ в замок на моем ошейнике. Она открыла его одним поворотом.

— Ты бы не ушел далеко в ошейнике, — шепнула она.

— Конечно нет, — усмехнулся я в ответ и резко сдернул ошейник.

Дарлин взяла его и осторожно, стараясь не шуметь, положила в сторону, так чтобы ошейник нельзя было увидеть от входа. Я рассмотрел его. Он был сделан из прочной стали. Я не смог бы снять его сам. Он отлично указывал на мою принадлежность к рабам.

— Я голый. Где одежда? — спросил я.

Дарлин прошла в угол комнаты и подняла мешок, завязанный шнурком, на узле которого была прикреплена восковая пластинка с оттиском печати на ней.

— Стражники говорили, что это одежда, — пояснила она. — Они не знали, что я подслушала.

Без сомнения, это правда. Я посмотрел на нее.

— Я не осмелилась нарушить печать, — сказала она. — Потому что не знала до последнего момента, захочешь ли ты попытаться убежать.

— Что значит эта печать? — спросил я, указывая на восковую пластинку со штампом.

— Это печать дома Андроникаса, — ответила Дарлин.

— Когда это попало в дом? — испуганно спросил я.

— За день до твоего прибытия, — объяснила она. — Ты думаешь, что это может быть не одежда?

Я сломал печать, сорвав ее с узла, развязал узел и резко раскрыл мешок, дернув за шнурок. Мое сердце упало.

— Это не одежда? — спросила Дарлин дрожащим голосом.

— Одежда, — ответил я.

— Что случилось? — спросила она. — Даже если это одеяние рабов, оно может пригодиться тебе на улице.

— Посмотри, — сказал я.

— О! — Она отчаянно заплакала. — Я ничего не знала!

Я достал вещи из мешка. Там находилась моя одежда, та самая, что была на мне в тот вечер, когда мисс Беверли Хендерсон, прелестная добыча горианских работорговцев, была похищена, а я, сам того не желая, разделил ее судьбу.

Я со злостью сжимал в руке мой старый пиджак. До сих пор мне не было известно, что произошло с моей одеждой. Ведь я очнулся в подземной клетке дома Андроникаса уже раздетым. Откуда я мог знать, что мой костюм и, как я увидел, даже пальто тоже переправлены на Гор.