Конан и Нефритовый Кубок - Джеральд Старк

Позаимствованная карманником лошадь оглянулась, дернула ушами и решила тоже принять участие в ночных увеселениях. Без всякого понукания она двинулась с места и пошла себе вниз по Сахилю – вначале шагом, затем частой рысью. Подковы четко звякали по булыжнику и смачно шлепали по лужам, Ши то падал лошади на шею, то съезжал вбок, его трясло и подбрасывало, а с Ратушной площади долетали мерные, глухие удары колокола. Три, четыре… шесть… девять. Десять.

Погоня отстала. Сладив с краденой кобылой, оказавшейся вполне послушной тварью, Ши развернул животное головой в сторону Карпашских ворот и только сейчас вспомнил об украденной у десятника Тарбада вещице, поспешно брошенной за пазуху.

Безделушка, как ни странно, не выпала и не потерялась. Ши извлек ее и, не удержавшись, захохотал. Становилось понятно, отчего дряхлый служака натравил на обидчика едва ли не всю Управу.

На ладони тускло поблескивал мелкой чешуей латунный дракончик – бляха Стража Когорты.

* * *

Крылатая немедийская ящерица оказала Ши неоценимую услугу. Сначала возле городских ворот, где он застращал грозным символом не желавших отпирать ворота дозорных и пригрозил разжаловать их командира в младшие надзиратели при доме скорбных разумом. Затем воришка пустил значок в дело подле бдительно охраняемого взъезда в поместье «Лиретана», наврав страже с три короба про начинающийся бунт в Шадизаре и необходимость срочно повидать Его милость Рекифеса. Караульные совершенно запутались в ворохе обрушенных на них намеков, требований и воплей, ажурная чугунная створка отдвинулась и подозрительного гонца нехотя впустили на земли имения, дав на всякий случай провожатого.

Саму «Лиретану» Ши толком не рассмотрел – так, мелькнуло за деревьями парка длинное двухэтажное здание с огромной полукруглой террасой, все в искрах разноцветных огоньков и багровых вспышках факелов. С террасы доносилась легкомысленная музыка и беседующие голоса. У воришки аж в животе заурчало при мысли о блюдах, которые будут поданы на этом вечере, и каких ему никогда в жизни не доведется попробовать.

Двое всадников обогнули поместье, выехав к приткнувшемуся позади флигелю. В глубине души Ши надеялся на отсрочку. Пусть выяснится, что Верховный Дознаватель на празднике… или занят… или его настрого запрещено беспокоить. Даже у великих людей бывают слабости!

Судьба повела себя намного коварнее. Стоило прибывшим остановиться, как распахнулась дверь и на крыльце флигеля показался Рекифес собственной персоной – при параде, в надлежащей церемониальной форме со множеством золотых узоров и изображениями геральдических драконов в коронах. Он, видимо, собирался дополнить своей живописной персоной начинающее празднество, а тут – такая досадная неприятность!

– Спешный гонец к Вашей милости, – доложил провожатый Ши, подозрительно косясь на неубедительную фигуру «посланника». – Говорит, в Шадизаре что-то стряслось…

– Что там еще могло стрястись? – сквозь зубы процедил Рекифес, и, обернувшись к вышедшим вслед за ним из дома людям, извинился, сказав, что будет чуть позже. – Кто приехал? Какой гонец?

– Я, – Ши сполз с лошади и едва ли не на цыпочках приблизился. – Только не ругайтесь, Ваша милость. Я все объясню!

– Шелам?! – казалось, месьора Дознавателя вот-вот хватит удар. – Какого демона ты здесь… Откуда ты взял значок Когорты?

– Украл, – честно признался Ши. – Так получилось. В общем, мы их выследили, только они Малыша изловили. В смысле Конана.

– Еще раз и по порядку, – Рекифес с обреченным вздохом присел на мраморные ступеньки, пробормотав: – Называется, единственный раз за сколько лет выбрался отдохнуть… Как я ненавижу этот треклятый городишко! Ладно, слушаю. Кого вы выследили? Что случилось с этим неугомонным нордхеймцем? Кто его поймал? Постарайся быть кратким и не слишком уклоняться от истины.

– Малыш не нордхеймец, а киммериец, – внес ясность воришка. – Оказывается, все началось с коня. С того самого, Огненного Феникса.

Краткого рассказа не получилось. Ши то и дело сбивался на посторонние рассуждения, однако грозное ворчание Дознавателя немедля возвращало его к упущенной нити повествования. Наконец карманник добрался до описания схватки с неизвестными, завершившейся исчезновением варвара, его собственным бегством, дракой со стражниками и похищением лошади.

– Письмо, – нетерпеливо протянул руку Рекифес.

– Нету его, – Ши виновато понурился. – Осталось у Конана. Но госпожа Тавилау может подтвердить, что держала послание в руках и разгадывала тайнопись! Спросите у нее! Там черным по белому написано: нынешним вечером напасть на поместье «Лиретана», перебить гостей, а самое главное – изничтожить Немедийскую Чуму… Ой! Я не хотел, Ваша милость, честное слово! С языка сорвалось!

– Немедийская Чума, значит? – с непонятной воришке интонацией переспросил Верховный Дознаватель. – Написано Призраком, предназначено Грифону? Объясни ты мне одно: твой-то интерес здесь каков? Допустим, меня прикончат. Ваша разудалая братия дружно вздохнет с облечением!

– Это конечно, – осторожно согласился Ши. – Но к Вашей милости мы уже более-менее притерпелись. Как знать, кого пришлют взамен? Может, сущего мздоимца и живоглота…

Рекифес на мгновение зажмурился, и карманник отчетливо понял – Дознаватель не поверил ни единому его слову. Это конец.

– Зайди в дом и никуда не высовывайся, – сухо распорядился немедиец. – Сопрешь что-нибудь – лично придушу. Не позорь меня перед хозяином. И не вздумай удрать. Разыщу, куда бы ни спрятался, уразумел?

Он поднялся с крыльца – медленно, как встают старые люди, и коротко свистнул. Из темноты долетел ответный свист, чуть погодя появились двое с бляхами Когорты, выслушали отданные вполголоса приказания и торопливо убежали. Рекифес постоял еще немного, покачиваясь с носков на пятки, и наверняка колеблясь перед принятием решения. Или не колебался, а просто сожалел о безнадежно испорченной вечеринке и размышлял, как будет выглядеть в глазах заезжих сановников.

Ши, послушно вошедший во флигель, немедля прилип к ближайшему окну и увидел, как Верховный Дознаватель не спеша удаляется в сторону нарядной террасы.

* * *

Вскоре карманнику надоело пялиться сквозь мутное стекло, гадая, что происходит в особняке и прилегающем саду. Он выбрался на крыльцо, готовый при малейшем признаке опасности улизнуть обратно в дом, и стал наблюдать.

Доносившаяся с террасы заунывная туранская мелодия стихла. По главной аллее одна за другой прогрохотали четыре или пять карет. Значит, гостям преподнесли какую-нибудь правдоподобную байку и попросили удалиться. Не повезло достопочтенному Банатибу – сколько денег вбухал в устроение вечеринки, и все пошло прахом по вине совершенно неизвестного ему мелкого мошенника.

На втором этаже дома в окнах вспыхнули огни, и почти сразу померкли, скрытые закрываемыми ставнями. Разноцветные фонарики на террасе продолжали гореть, но их свет уже не казался празднично-жизнерадостным. Темный парк внезапно оживился, по нему деловито пробегали какие-то тени, рядом с которыми трусили, азартно повизгивая, ведомые на сворках сторожевые псы. Рекифес готовился отражать нападение, и делал это, как все, чем занимался – обстоятельно, учитывая возможности противника и затыкая любые возможные щели и лазейки.