Рожденная чародейкой - Дэвид Фарланд

Эрин с ужасом поняла, что город уничтожили пламяплеты. Ей говорили, что колдуны Радж Ахтена вызвали Темного Победителя где-то в Мистаррии. И сожгли живьем людей в качестве жертвоприношения. Должно быть, это тот самый городок. Твинхаван.

С тех пор прошло три дня, и за это время лишь один человек отважился войти в него, о чем свидетельствовали следы на пепле. Цепочка их тянулась от одного сгоревшего дома к другому. Должно быть, воришка приходил искать среди руин расплавившееся золото и серебро.

Впереди на дороге были и другие поселения. Но крестьяне, по-видимому, боялись этого места. Здесь погибли люди, а многие считают опасным топтать прах мертвых.

Эрин и Селинор ехали молча. «Из-за одного этого следовало бы убить Радж Ахтена, – думала Эрин. – И надо было его убить».

С благоговейным страхом они разглядывали пепелище, когда Селинор вдруг остановил коня и сказал, вытянув руку:

– Посмотри-ка туда!

Эрин не сразу поняла, о чем он. Остановилась, посмотрела в ту сторону, куда он показывал.

Среди развалин ближайшего от них дома, в тени, которую отбрасывало утреннее солнце, она увидела слабые зеленые отблески. Словно по земле низко стелилось пламя. Будь солнце поярче, их было бы и вовсе не разглядеть.

Среди остывшего пепла мерцали зеленые туманные огоньки. Они образовывали круг около пятнадцати футов в диаметре, внутри которого горела руна. По следам на пепле можно было понять, где вышел из этого круга пламяплет вместе с Темным Победителем.

Цепочка следов воришки вела прямехонько к кругу и пропадала в нем – и это было страшнее всего.

Волосы Эрин встали дыбом, руки покрылись мурашками.

Она бросила взгляд на Селинора.

– Это то, о чем я думаю?

Лицо его было мрачным. Ноздри раздувались.

– Дверь, – сказал он дрогнувшим голосом, – дверь в ад.

Открыл эту дверь пламяплет Радж Ахтена. Эрин думала, что, кончив дело, он должен был ее закрыть. Но сама она колдуньей не была и не знала – возможно, закрывать такие двери потруднее, чем открывать.

Во рту у нее пересохло, сердце забилось чаще. Внезапно ее посетила странная мысль.

– Если Радж Ахтен мог вызвать через эту дверь Темного Победителя, – сказала она, – вдруг и мы можем вызвать своего?

Селинор заставил своего коня попятиться от колдовского круга.

– Сама попытка была бы безумием!

– Безумием? – переспросила Эрин. – Ты ведь знаешь не хуже, чем я, что вместе с Эрденом Гебореном сражались Светлые Победители. Кто-то же вызвал их.

Селинор спросил:

– С чего ты вообще взяла, что через нее можно пройти?

– Сейчас узнаем.

Она слезла с лошади. Остывший пепел под ногами отсырел за ночь. И когда она ступила на него, запах сырости усилился.

Эрин подошла поближе, вынула из ножен кинжал и бросила его в круг.

Покрытой пеплом земли кинжал не коснулся. К нему взметнулись зеленые огни, закружили его и поглотили.

Затем они вновь опустились и замерцали над самой землей. Стоя так близко, Эрин ощущала сухой жар. Довольно сильный, но не обжигающий.

«Я могу это сделать, – думала она, – могу войти в другой мир». Сердце забилось еще сильней, во рту было сухо. Она придвинулась ближе, встала на край круга.

Посмотрела через плечо на Селинора.

– Не делай этого! – сказал он. – Даже если ты пройдешь туда, подумай, сможешь ли вернуться обратно?

Он, конечно, был прав. Эрин представилось, как она вступает в пламя, а вокруг – саламандры и Темные Победители. По легендам, люди вышли из нижнего мира. Значит, там должны быть земля и пища.

Она окинула взглядом поля Мистаррии, дальние дубы, горевшие золотом в солнечных лучах, ворон, круживших в небе. Что за дикая мысль – бросить все это!

Она обещала проводить Селинора к его отцу. Эрин, чувствуя, как колотится не унимаясь сердце, отошла от круга, и они поскакали дальше на север.