Рожденная чародейкой - Дэвид Фарланд

И услышав эти последние слова, Кирка ни о чем больше думать уже не мог. Анделла подавала пиво в трактире Сильвердейла. Она была самой красивой женщиной на свете. Так о ней говорили все мужчины.

– Думаешь, она за меня захочет пойти? – спросил Кирка.

– Дружище, – сказал Скаллон, – вот уж в чем я уверен, так это в том, что шлюха и с боровом станет спать, коль у него заведутся денежки.

Кирка улыбнулся, представив себе крепко спящую рядом со свиньей Анделлу. Но голова у него кружилась так, что он не мог двинуться с места.

– Шевелись же, – поторопил Скаллон. – Пойдем-ка вместе да словим твою удачу.

– Не могу идти, – сказал Кирка. – Я слишком пьян.

– Это ничего, – ответил Скаллон. – Я тебе помогу.

– Но… я боюсь чего-нибудь потерять,

– Ничего и не потеряешь, – пообещал Скаллон. – Я спрячу твои форсибли вместе со всеми твоими деньгами.

Кирка поднял на него мутный взор.

– А ты… сам ты их не потеряешь? Ты раз потерял мои деньги!

– Ох, когда это было, – сказал Скаллон. – Я же их потом нашел, забыл? И принес тебе, новенькие такие, блестящие. Ты еще купил на них эти башмаки.

В том-то беда и заключалась. Кирка ничего не помнил. Не помнил, чтобы Скаллон находил его деньги. Не помнил и покупку новых башмаков. Он все забывал. Забыл даже свое настоящее имя. Его не всегда звали Киркой, по каково его имя на самом деле, он не помнил.

– Ох, – сказал Кирка, когда Скаллон силой поднял его на ноги.

Они вышли из трактира на солнечный свет, и всю дорогу Скаллон его понукал:

– Идем, парень. Переставляй ноги.

Один раз Кирка вынужден был остановиться, поскольку его стошнило, и дорога до герцогской башни показалась ему вечностью.

Стражники у дверей его как будто узнали – они отсалютовали своими мечами.

Кирка такого богатства в жизни не видел. И никогда не был в столь прекрасном доме. Все стены у герцога были покрыты резными панелями и дивными гобеленами. А в зале для аудиенций был такой огромный камин, какого он и представить не мог. И когда к ним подошел разодетый мужчина, Кирка уже не на шутку разволновался.

– Герцог Палдан, – с благоговением выпалил он. Но маленький человечек с остроконечной бородкой посмотрел на него лукавыми глазами и сказал:

– Нет, герцог умер. Я – его управляющий Галлентайн. Как я понимаю, вы пришли за форсиблями?

– Э…да, ваша светлость! – сказал Скаллон. – Их-то ему и надо… они же его, по праву.

Взгляд темных глаз управляющего Галлентайна утратил свою приятность.

– Вы хотите прямо сейчас забрать дары? – спросил он.

– Не, не дары, – сказал Скал лон. – Сейчас ему только форсибли.

Галлентайн улыбнулся.

– Это так?

Скаллон подтолкнул Кирку в спину, и тот восторженно кивнул.

– Я полагаю, ваш друг собирается их продать, чтобы купить вам пива? – спросил управляющий. Кирка покачал головой.

– Не, он их спрячет как следует, чтоб не украли. Он здорово умеет прятать.

Скаллон снова толкнул его в спину, и Кирка понял это так, что должен сказать еще что-нибудь. Но что, он не знал.

Галлентайн холодно улыбнулся.

– Сэр, – сказал он Скаллону, – полагаю, вы найдете дверь сами? Или мне позвать стражников… проводить вас?

Скаллон глухо зарычал.

– Не надо мне стражников.

Он еще раз злобно пихнул Кирку в спину и вышел из зала.

Кирке сразу стало одиноко и страшно. Он знал, что Скаллон порой бывает не в себе, и здорово не в себе. Случалось, он даже бил Кирку, и бил сильно. Что, если теперь он стоит под дверью и ждет, когда Кирка выйдет, чтобы отколотить его? От этой мысли все остальное как-то улетучилось у него из головы.

– Ну, – сказал Галлентайн, – что нам с тобой делать?

Кирка покачал головой. Что-то было не так. Видно, он в чем-то провинился. Не нужны ему эти форсибли и дом, и земля. Но что же он такого натворил?

Галлентайн обошел вокруг него, разглядывая Кирку, словно теленка на рынке.

– Крупные кости. Это хорошо. И ты убил девять опустошителей. Значит, двигаешься быстро. Как же ты убивал этих чудовищ?

– Да просто прыгал на них и бил в мягкое место! – сказал Кирка.

– А кто показал тебе, где у них мягкое место? – спросил Галлентайн.

К своему удивлению, Кирка вдруг вспомнил,

– Лагби! Он нарисовал на земле картинку и много раз объяснил, где чего.

– Я уверен, что когда появились опустошители, твой друг Лагби уступил тебе честь первого удара, – сказал Галлентайн.

Этого Кирка не помнил. Но, кажется, отталкивать с дороги ему и впрямь никого не пришлось.

– Скажи мне, Кирка, – сказал Галлентайн, – ты понимаешь, что такое смерть?

– Это как… ну, как будто ляжешь спать и не проснешься.

– Хорошо. А ты понимал, что опустошители могут тебя убить?

Кирка промолчал. Галлентайн как будто сердился, и какой ответ покажется ему правильным, Кирка не знал. Поэтому только покачал головой в замешательстве.

– Так, значит, твои друзья вытолкали тебя к опустошителям и даже не сказали, что тебя могут убить? Кирка такого не припоминал.

– Позвольте мне спросить, барон Кирка, – как по-вашему, вы могли бы сделать это снова?

– Убить опустошителя? А то!

Галлентайн долго смотрел на него, потом кивнул. Молодец Кирка, правильно ответил!

– Позвольте мне задать другой вопрос. Вы… мечтали когда-нибудь стать таким же, как все люди? Думали о том, на что это похоже – все помнить, знать все, что знают другие?

Кирка кивнул.

– Это было бы для вас дороже, чем золото? В этом Кирка уверен не был.

– Скаллон сказал, надо забрать форсибли.

– Если хотите форсибли, – сказал Галлентайн, – можете взять их. Но по закону вы должны использовать их только для службы королю. Другими словами, взяв форсибли, вы должны делать то, что скажет вам король.

Кирка растерялся. И заметив это, Галлентайн добавил:

– Он прикажет вам убивать опустошителей.

– А, – сказал Кирка.

– Король не оставил мне указаний, как с вами поступить. Но наградить вас он хотел и предоставил мне несколько форсиблей. Наши лорды редко жалуют форсибли дурачкам. А если я предложу вам следующее – сейчас я дам вам один форсибль, и вы возьмете один дар ума, чтобы у вас появились умственные способности нормального человека?

А потом я дам вам коня, и вы поедете вслед за королем. Не спешите, подумайте. Если вы хотите стать рыцарем и служить нашему лорду, можете взять и больше даров.