Артефакт - Дмитрий Иванов

– Что – Ольга?

– У Ольги, похоже, что-то с головой.

Я не решился сказать ему больше, поскольку, хоть он кое-что и знал о наших с Ольгой отношениях, лишний раз травмировать его психику мне не хотелось. Виталик ведь, наверно, тоже любил ее…

– Ну, с головой-то у нее и раньше было не особо хорошо, – высокомерно заметил Кегля «со своей колокольни».

– Тебе видней… – смиренно согласился я: он ведь раньше меня на этом любовном фронте в пострадавшие попал.

Дверь приоткрылась, и в палату заглянула молоденькая шатенка в белом халате.

– Ложитесь немедленно! – испуганно воскликнула она. – Вам нельзя вставать!

Я пока едва сидел на кровати и встать еще не успел… хотя и планировал… Так что она явно опережала события.

– А в чем дело, сестричка? – зевнул я. – Я нормально себя чувствую, не выспался только…

– Ложитесь! – повторила сестра. – Вам может стать плохо в любой момент. Вы вообще должны быть в коме.

Забавно она выражалась… И тут я кому-то должен оказался.

– А что это с капельницей? – нахмурилась сестра, подходя к моей кровати.

– Выпала, – услужливо подсказал Виталик. – Леночка, я сам не умею, вставьте ее обратно, пожалуйста.

Голова моя между тем все больше прояснялась: я даже к Леночкиным ногам присмотрелся – очень, между прочим, недурственные ноги для младшего медперсонала: стройные, загорелые…

– Давно выпала? – спросила Леночка у Виталика, ловко воткнув иглу на место и подкрутив регулятор капельницы: руки у нее тоже были красивые. Или это я по слабости так умилялся?

– Не знаю, – пожал плечами Кегля.

– Милый у вас халатик, – непринужденно вставил я, хотя уж халат-то у нее точно был самый обыкновенный.

– Видно, недавно, – прищурившись, внимательно посмотрела на меня Леночка. – Ну-ка, давайте ложитесь потихоньку…

Она попыталась мне помочь, но я остановил ее жестом руки: что-то было не так…

– Ложитесь, ложитесь, а то еще свалитесь на пол, – озабоченно настаивала сестра.

Я вырвал иглу из катетера и вцепился рукой в спинку кровати: все плыло у меня перед глазами.

– Что это вы делаете? – нахмурилась Леночка.

– Кегля, не давай им ничего колоть, – сказал я и провалился в темноту…

Впрочем, на этот раз очнулся я быстро: Виталик не подвел.

– Сейчас врач придет, – доложил Кегля. – Только я не знаю, хорошо это или плохо. Здесь теперь трудно понять, как лучше. Стоит только кому-нибудь довериться – сразу же начинают парить! А как за ними уследишь, если они профессионалы, а ты лох… А тебе ведь еще вылечиться надо…

– Ничего, как-нибудь выживу, – вяло откликнулся я.

– Я ее допросил. Она созналась, что транквилизаторы тебе вливают.

– Допросил?

– Ну, наехал слегка… Понты небольшие развел. Сказал, что ты человек авторитетный, и за тебя спросят, если что… Тут иначе теперь нельзя, давить нужно, напором брать – иначе увязнешь.

– А в чем дело-то? – продолжал недоумевать я: все это выглядело довольно нелепо. Зачем вообще кому-то могло понадобиться держать меня в бессознательном состоянии?

– Понятия не имею, – вздохнул Виталик. – Но ты не напрягайся, возможно, все это просто чушь какая-нибудь.

Такое пояснение, конечно, здорово утешало… Но сестричка-то какова!.. А эта ее забавная оговорка, по поводу комы – прямо по Фрейду, хоть я его и недолюбливаю… Фрейд, конечно, был практичный малый, но все эти его погружения в свинские стороны человеческой натуры уж больно безоглядны…

– Дай сигарету, – снова потребовал я.

Кегля с тяжким вздохом достал из кармана пачку и протянул мне: то ли мой голос уже достаточно окреп, то ли Виталик круто поменял свои приоритеты…

– Врач сейчас придет, – на всякий случай напомнил он, снимая с себя ответственность.

Я закурил, но сразу закашлялся. И курить-то было противно… Я выкинул сигарету в окно.

В палату вошел мужчина лет пятидесяти – седой, тучный, но довольно бодрый.

– Курим в реанимации? – поморщился он.

– Бросили уже, – откликнулся я.

– Ясно… А что тут у нас за проблемы с назначениями? – Доктор взял свободный стул и присел рядом с кроватью. – Я Геннадий Владимирович, – представился он, – ваш лечащий врач.

– Усыпить меня хотите, Геннадий Владимирович?

Доктор помедлил с ответом, что-то обдумывая и разглядывая меня так, словно я высказал нечто неприличное.

– Ну вот видите… – сказал он в конце концов, – если бы вы назначений придерживались, так и вопросов бы никаких не было.

– Это точно, – согласился я. – Но теперь-то вопросы возникли.

– Возникли, возникли… – вздохнул доктор: смущен он явно не был, так что никаким «заговором» тут, очевидно, и не пахло. Оставалось только получить вразумительное разъяснение…

– Мой друг – очень серьезный человек, – неожиданно вмешался Кегля. – Если с ним что-нибудь случится… – многозначительно покачал он головой.

Тактика Виталика уже была мне известна, однако сам я не был склонен все так драматизировать: в конце концов, медицина – область довольно специфическая.

– Мне уже передали, – снисходительно улыбнулся доктор. – Но я вам никак не враг, так что все эти угрозы бессмысленны.

– Очень хорошо, – кивнул я с готовностью довериться медицине. – И все же: зачем было меня усыплять?

– Завтра утром операция, – сказал доктор. – Вам сейчас волноваться ни к чему.

– Ничего себе… – выдохнул я. – Так вы меня резать собрались?

– Я?.. Не-е-т… – открестился от «мокрых дел» доктор. – Я терапевт…

– Что еще за операция? – подозрительно нахмурился Кегля, хотя он, кажется, тоже несколько присмирел.

– Пересадка печени, – прозаично пояснил Геннадий Владимирович.

– Что?!! – подскочил я.

– Успокойтесь, успокойтесь, – бережно придержал меня Геннадий Владимирович, усадив обратно на кровать. – Вот видите, как вы завелись… А так спали бы себе спокойно и проснулись бы уже с новой печенью.

– Что с моей печенью?

– Повреждена, – вздохнул доктор.

– Так… Ну, все, хватит! – снова вмешался Кегля. – Что значит – повреждена? Это же ахинея какая-то… Вы мне голову не морочьте, я знаю, что такое печень!

– Да что вы переживаете? – удивился доктор. – Кто после операции это выяснять станет?.. А у человека будет отличная новая печень, и страховка все расходы оплатит… Он еще и деньги получит.

– Какая страховка? – оторопел я: пожалуй, Кегля все же оказался прав со своими подозрениями… Да и страховка моя была давно просрочена…