Карл Ругер. Боец - Макс Мах

– Что-нибудь случилось? – спросил Карл, когда они оказались в комнате.

– А разве нет? – Лицо ее ничего не выражало, но глаза были полны тревоги.

– У меня, – кивнул Карл. – Или оборотень заходил и к тебе?

– Нет, – ответила Виктория ровным голосом. – Ко мне оборотень не заходил. А что с твоей женщиной, Карл?

– Ты имеешь в виду мою рабыню? – уточнил он, беззастенчиво рассматривая ее лицо.

– Она тебе больше не рабыня, – покачала головой Виктория. – И не делай вид, что ты меня хочешь. Ты меня не хочешь.

Неплохой ход, согласился в душе Карл. Ты напомнила мне, что ты Видящая, но я этого и не забывал, милая.

– Она цела, – сказал он вслух, решив, что обсуждать свои отношения с Деборой не будет. – Она потеряла сознание до того, как пришел оборотень.

– И он ее не тронул? – Это не было удивление, Виктория просто уточняла.

– Не тронул, – согласился Карл. – Странно, не правда ли?

– Не знаю, – ответила Виктория после секундной паузы. – Я мало знаю об оборотнях. А ты?

– Я тоже. – Карл все-таки достал свою трубку. – Но мне не приходилось слышать о том, чтобы оборотень оставлял после себя живых.

– Тебе следует радоваться, а не задавать вопросы.

Карл услышал в ее голосе нотку горечи и мысленно кивнул, запоминая и эту интонацию тоже.

– Я радуюсь, – сказал он и увидел, что Виктория с неожиданным любопытством смотрит на брошенные на стол кости.

– Бросаешь кости, Карл? – спросила она, подходя к столу и рассматривая находившиеся на нем предметы.

– Да вот, – усмехнулся он, – метнул пару раз…

– Что выпало, не расскажешь? – Виктория обернулась и посмотрела ему в глаза.

– Нет, – покачал он головой. – А что, многие пробуют?

– Не знаю, многие ли, но некоторые пробуют. – Она отвернулась и, обойдя стол, начала рассматривать лежащие там рисунки.

– А ты? – спросил Карл вдогонку.

– Мне нельзя, – ответила она равнодушно. – Я Видящая. Кто она?

– Кто? – Карл подошел ближе и увидел, что Виктория смотрит на рисунок, который оказался последним среди набросков, сделанных в доме Анны. Галина.

– Очень красивая женщина… – Виктория подняла на него испытующий взгляд. – И я ее уже видела.

Вот это было неожиданно. Где могла видеть дама Виктория Садовница Галину Нерис?

– Да что ты говоришь? – усмехнулся Карл. – И где же?

– У себя дома, – улыбнулась Виктория. – А где ты, Карл, видел ее портрет? И когда?

У нее дома висит портрет Галины? Карл мысленно покачал головой, в очередной раз поражаясь превратностям судьбы. Впрочем, это мог быть и другой портрет. Совсем другой.

– Вероятно, во сне, – пожал он плечами. – Я, знаешь ли, люблю красивых женщин. И ты одна из них.

Виктория продолжала смотреть ему в глаза. По всей видимости, завязав разговор, она успокоилась, хотя тревога ее не покинула полностью.

– Не утруждай себя понапрасну, Карл, – сказала она. – Я тебе не нужна, и я об этом знаю. А ты знаешь, что знаю я…

Она улыбнулась, но улыбка вышла холодная. Никакая. Даже портрет Галины ее не заинтересовал по-настоящему, хотя, казалось бы, должен был. Существовало что-то другое, что занимало мысли Виктории, но об этом пока не было сказано ни слова.

– А что ты знаешь про Кости Судьбы? – спросил Карл.

Вот теперь она удивилась.

– Я знаю, – сказала она после небольшой запинки. – Но даже я, Карл, знаю не все. А ты? Откуда ты знаешь про Кости Судьбы и что ты знаешь?

– А я ничего и не знаю, – снова улыбнулся Карл. – Расскажи мне, какие они?

– Что ты имеешь в виду? – Было очевидно, что Виктория не поняла его вопроса. Или они говорили о разных вещах?

– Ну, – объяснил Карл, – как они выглядят? Что в них особенного? Вырезаны они из кости дракона или, скажем, из изумрудов?

Что-то ворохнулось в памяти, когда он упомянул про изумруды, какое-то давнее воспоминание, вернее – его след. Что-то невнятное, так и не воплотившееся в слова или образы. Тем не менее что-то, что могло, по его внутреннему ощущению, оказаться чрезвычайно важным. Но Карл так и не смог сейчас вспомнить что-нибудь более конкретное, однако запомнил след и решил вернуться к этому позже.

– Ах, это! – Садовница понимающе улыбнулась. – Нет, Карл, это не так. Это все сказки. Кости Судьбы могут быть любыми. Такими, как эти, например, а могут быть и другими. – Она посмотрела в окно, как будто ожидала найти там подходящие примеры. – Говорят, в коллекции Игнатия Кузнеца восемь сотен наборов костей… Я видела только самые дорогие и ценные из них. И все они могли бы стать Костями Судьбы, Карл. Любые из них. Кстати, у Игнатия есть и кости, выточенные из драконьего рога, и шесть костей из шести первых камней. Но это неважно. Важно не то, какие метаются кости, а то, чья рука, как и для чего их бросает. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Карл. – А ты, Виктория, смогла бы?

– Нет, – печально улыбнулась волшебница. – Если бы я бросила Кости Судьбы, последствия были бы ужасны, и прежде всего для меня самой.

– Но ты знаешь как? – Карл не собирался отпускать мелькнувшую нить.

– Теоретически да, – кивнула Виктория. – Но я не думаю, что это подходящая тема для разговора.

Было очевидно, что Карл вплотную приблизился к границам дозволенного.

– Это описано в какой-то книге? – спросил он. – В ваших книгах?

– Карл, – мягко улыбнулась Виктория, – ты вторгаешься на чужую территорию.

– Я знаю, – так же мягко ответил Карл.

– Значит, ты должен знать и то, что я не отвечу.

Виктория отвернулась и продолжила нарочито внимательно изучать его рисунки.

– А если я предложу тебе сделку? – спросил Карл ее спину.

– Не уверена, что у тебя есть что-нибудь, что компенсировало бы мое предательство. – Ее голос был сейчас холоден, но чувствовалось, что пока она себя сдерживает. Вероятно, она все еще не хотела прерывать разговор.

– Да, – тихо сказал Карл. – Это серьезный вызов моему воображению. Но, может быть, это?

Он подошел к мольберту и сдернул тряпку, закрывавшую картон. Виктория медленно обернулась, посмотрела на рисунок и начала стремительно бледнеть.

– Откуда ты… – Она не могла говорить. – Ты не мог… Никто…

– Не знаю, что ты имеешь в виду, – ровным голосом сказал Карл. – Но я думаю, что мог бы тебе помочь.

– Я могу его взять? – В голосе Виктории все еще жило испытанное ею потрясение.

– Бери, – согласился Карл. – Ведь твоего портрета я так пока и не написал.