Зов Первого Всадника - Кристен Бритен

Манера боя у Дрента была столь же устрашающей, как и его внешность. Кажущаяся неповоротливость отнюдь не мешала ему молниеносно двигаться и наносить удары. Лезвия так и сверкали в вихре бесконечного «клиц-клац».

Его противнику — в черных штанах и белой, не стесняющей движения рубахе — приходилось творить воистину чудеса, чтобы не отставать от своего грозного учителя. Он сражался спиной к Кариган, и она молча восхищалась его грацией и маневренностью. Широкие плечи и сильные руки позволяли незнакомцу успешно отражать смертоносный натиск противника.

Но вот Дрент сделал обманный финт и провел удар под таким невообразимым углом, что девушка только диву далась. Меч вылетел из руки незадачливого ученика.

— Я, что, снова должен повторять с тобой азы? — заорал Дрент. — Сколько можно делать одни и те же ошибки!

Девушку покоробило подобное обращение. Она бы после такого «урока» испытывала единственное желание: заползти куда-нибудь подальше и молча зализывать раны — как физические, так и моральные. Но незнакомец безропотно (и, казалось, бесстрастно) выдержал и этот окрик, и последовавший за ним поток безжалостных упреков.

— Фастион, — промолвил Дрент, — мне нужна твоя помощь.

Кариган с удивлением увидела, как из тени стоявшего неподалеку клена возникла фигура одного из Клинков. Недаром говорят, что они славятся своим умением растворяться в окружающей обстановке. Этот, должно быть, являлся телохранителем незнакомца.

Дрент обменялся с Фастионом несколькими словами, которые девушка не разобрала. Затем грозный мастер неожиданно обернулся в ее сторону.

— Эй ты, иди сюда!

Услышать подобное от Дрента — все равно, что попасть под шальную молнию. Кариган ощутила желание усохнуть и спрятаться в собственных башмаках. Когда же неопознанный мечник тоже обернулся, чтобы взглянуть на нее, девушка чуть не упала в обморок. Мужчина, которым она так восхищалась со стороны, оказался не кем иным, как королем Захарием.

— Я…

— Иди сюда немедленно!

Никто не посмеет ослушаться прямого приказа Дрента… если он, конечно, не маниакальный самоубийца. Кариган на подгибающихся ногах приблизилась к площадке, на которой проходила тренировка, и поклонилась королю.

— В обязанности Фастиона входит защищать короля, — пояснил Дрент, — но, как показывает практика, он не может это эффективно делать, тренируясь с самим объектом защиты. Таким образом…

Маленькие, цепкие глазки мастера остановились на девушке.

— Ты поможешь нам продемонстрировать суть допущенных ошибок и способ их исправления.

Кариган бросила беспомощный взгляд на Фастиона, и этот, обычно невозмутимый, воин слегка улыбнулся и неожиданно подмигнул — подмигнул! — ей. Затем он снова ретировался в спасительную тень клена. Девушка подавила душевный стон.

Захарий передал ей свой длинный двуручный меч. Он показался Кариган просто огромным, она привыкла иметь дело с куда меньшими клинками. Для улучшения баланса она взялась за рукоять повыше, но все равно понимала: с учетом недавно полученной травмы (пусть даже и залеченной) долго ей не продержаться.

— Теперь послушай, что ты должна делать, — обратился Дрент к девушке. Обхватив ее запястье своей медвежьей лапой, он продемонстрировал все тот же обманный выпад и удивительный удар, который раньше провел в поединке с королем. Закусив губу, Кариган старалась запомнить положение руки и ощущение показанного приема.

— Усекла? — спросил Дрент.

— Да, сэр. Думаю, я поняла.

— Мне не нужно, чтоб ты думала. Отвечай, да или нет?

Кариган снова охватило неодолимое желание уползти куда-нибудь в сторонку.

— Да.

— Тогда давай попробуем. Ты будешь атаковать меня, используя этот прием. Но мы будем делать все медленно, чтобы парень понял, в чем его ошибка.

Такое пренебрежительное обращение с королем удивило девушку, но, похоже, самого Захария это нимало не смущало. Следуя полученным инструкциям, она старательно провела серию движений — Дрент при этом подробно объяснял, почему блок короля потерпел неудачу:

— Ты встречаешь мой удар под неправильным углом. К тому же держишь меч слишком высоко. Теперь давай посмотрим, как это должно выглядеть на самом деле.

Вместе с Кариган он снова повторил этот эпизод боя, по-прежнему медленно, но на сей раз демонстрируя правильный блок.

— Понятно? — обернулся он к Захарию.

— Вполне, — ответил тот с кривой усмешкой.

— Отлично, тогда повтори. Эй, девчонка, ты будешь…

— Всадник Г'лейдеон, — поправил его король.

— А?

— К ней следует обращаться «Всадник Г'лейдеон».

Дрент удивленно вскинул глаза, затем презрительно хмыкнул:

— Так вот, Всадник Г'лейдеон, сейчас вы атакуете этого умника, но уже на полной скорости.

— Что? Я… Но он же король!

— О, милостивые Боги! — закатил глаза Дрент. — Конечно же, он король.

Он передал свой меч королю.

— Девчонка… то есть, Всадник, начинай атаку.

Король ободряюще улыбнулся Кариган.

— Обо мне не беспокойтесь, просто помните о своем мече.

Девушка попыталась отогнать дурные предчувствия, но безуспешно. Она никогда раньше не практиковалась с боевым оружием и боялась, что одно неверное движение — и она серьезно поранит короля.

— Готовься, — скомандовал Дрент.

Кариган неохотно повернулась к своему противнику, ощущая свинцовую тяжесть меча в руке.

— Начали.

Заученным движением девушка подняла клинок, скрестила его с мечом короля. Они начали отрабатывать прием, причем Кариган отметила, что движения Захария — под стать ее собственным — были робкими и неуверенными. Из них пропала сила и стремительность, которые она наблюдала в предыдущем бое. С легким удивлением она поняла, что король тоже боится ее поранить.

— Стоп, стоп! — зарычал Дрент. — Что за жалкое зрелище! Послушай, девочка, не думай, что оказываешь королю услугу, проявляя мягкость. Он никогда не научится защищаться с такими убогими похлопываниями.

Затем обернулся к Захарию:

— К тебе те же самые замечания. Если не будешь драться по-настоящему, она тебе пустит кровь, и мне придется повесить ее на первом суку. Так, а теперь еще раз, но сильнее и быстрее!

Судорожно сглотнув, Кариган бросилась в атаку, на этот раз — по-настоящему. На лице короля промелькнуло легкое удивление, когда он ощутил напор девушки. Однако ее сила и скорость напрочь гасились мастерством Захария, усиленным к тому же великолепной концентрацией.

Где-то в середине цепи движений недавняя травма и слишком тяжелое оружие сделали-таки свое дело. Девушка стала уставать, движения замедлились и потеряли точность. И тут же страшная боль пронзила ее руку: от запястья через локоть и выше — до самого плеча. Она чувствовала, что сдыхает на ходу. Движения противника оставались по-прежнему безукоризненными.