Заветное желание - Руслан Рюмин

— Что ж, Лоарин, — сказал Олланар, — твоя дочь видит дальше, чем ты…

Архимаг не ответил.

Тем временем Ростислав, Эаллойенум и Ломдар-Каюн стояли в заклинательном покое последнего. Сильф лежал на полу, прикованный в центре гексаграммы за руки и за ноги, а на груди у него теперь явственно светилась печать Аргаррона. Недавно Ростислав уговорил сильфа прийти к старому магу, и тот без труда разглядел подчиняющее заклинание, наложенное на несчастного духа. Потом Эаю было предложено избавиться от печати, что было связано с немалым риском: малейшая ошибка или нехватка мощности — и охранное заклинание сработает, забирая воздушного элементала в Огненную Плоскость.

И всё же надо ли говорить, что сильф согласился сразу, ухватившись за возможность освободиться от заклятия Аргаррона.

— Мальчик мой, — сказал Ломдар-Каюн, обращаясь к Ростиславу, — ты всё запомнил? Последовательность, мощность, структуру?

— Да, Учитель. — Юноша кивнул.

— Помни, я не справлюсь один. С архидемоном, а тем более с его магией тягаться тяжело даже Архимагу, не то что нам с тобой.

— А каковы шансы? — спросил Ростислав.

Эай приподнял голову, и на его лице читался тот же самый вопрос.

— Пятьдесят на пятьдесят, — сказал старый квостр. — Ничего нельзя сказать наверняка. Тем не менее уже поздно отступать. Печать почувствовала угрозу и теперь активируется, как только исчезнет защитный контур гексаграммы.

Эай чуть побледнел и снова лег ровно. Ему было неприятно на холодном полу, от лежания на спине мялись тонкие крылья, но мысль о том, что он может в любой момент рухнуть в пылающую бездну, ужасала. По сравнению с этим любые мелкие неудобства отступали на второй план. Обсудив в последний раз формулу волшебства, маг старый и маг молодой встали по разные концы гексаграммы и начали произносить слова древнего, благородного магического языка. Линии магической фигуры засветились ярко-голубым, осветив щуплую фигурку сильфа, распятую в центре. Ростислав и Ломдар-Каюн безупречно произнесли формулу, которая должна была рассеять заклинание подчинения, наложенное архидемоном.

— Учитель! — тревожно крикнул Ростислав, стоя с раскинутыми руками и крыльями.

Ломдар-Каюн проследил взгляд ученика и мысленно выругался. Печать горела ярким багровым светом и не думая исчезать, а сильф, удерживаемый оковами, корчился от невыносимой боли.

— Увеличь мощность! — крикнул маг в ответ. — Всё правильно, но не хватает мощности!

Ростислав прикрыл глаза и сосредоточился. Он мысленно потянулся к небу Каенора, примерно так же, как когда обращался к Небесной Тропе. До того он на занятиях выяснил, что подобные действия восстанавливают истощенные магические силы практически мгновенно. Ломдар-Каюн на это тогда сказал, что подобной способностью впору обладать Архимагу, но никак не молодому юноше, меньше полугода назад вставшему на крыло.

Юноша почувствовал, как через тело потекла магическая энергия — ощущение, немного напоминающее слабый ток, хотя и не такое. Но вся энергия, которую Избранник кинул на подпитку заклинания, была почему-то поглощена мастерски наложенной печатью Аргаррона. Защита треснула, магические потоки сбились. Ростислав поморщился от боли, Ломдар-Каюн охнул и отошел на шаг, схватившись за сердце. Но ни тот, ни другой не испытали и сотой доли того, что выпало Эаю. Крик элементала пробился даже сквозь шум магических потоков, щуплое тельце вспыхнуло багровым и исчезло в огненной вспышке. Магический контур, больше не замкнутый на центр гексаграммы, вспыхнул в последний раз и погас, оставив после себя запах озона да отдельные искорки, оседающие в воздухе.

— Где он?! — крикнул Ростислав, опомнившись от первого шока. — Где Эай?

— В Огненной Плоскости, я думаю, — тяжело дыша, отозвался Ломдар-Каюн. — Всё же наша магия недостаточно сильна, чтобы пересилить Аргаррока.

— Как его вытащить? — Ростислав подошел к Учителю и помог ему опуститься в кресло. — Что нам делать?

— Во-первых, успокоиться, — сказал тот, тяжело откидываясь на спинку. — Во-вторых, сегодня уже никак, иначе у меня не останется энергии даже на поддержку омолаживающего заклинания и я рассыплюсь прахом от старости.

— Ну а потом? — не унимался Ростислав.

— Для начала нам необходимо знать истинное имя элементала, — сказал Ломдар-Каюн. — Иначе у нас просто не хватит сил отыскать его в бездне пламени.

— О нет! — Ростислав так и сел на пол. — Он не сказал мне свое имя… А на печати было имя предыдущего…

— Тогда, боюсь, мы ничем ему не поможем, — сказал старый маг и вздохнул. — Прости, мой мальчик… Обшарить всю Огненную Плоскость не под силу даже Аргаррону и Архимагу Лоарину, вместе взятым, если даже они за такое бы взялись…

Скрипнула дверь заклинательного покоя, и перед посмотревшими в ту сторону магом и Ростиславом предстала рыжая девчонка лет двенадцати-тринадцати, одетая в короткие шортики и топик. Медно-рыжие волосы огненной волной спадали на худые плечи, а с детского личика смотрели большие красные глаза. На ногах у гостьи были высокие сапожки такого же яркого цвета, как и волосы, а одежда переливалась оттенками алого и оранжевого.

— Его имя Эаллойенум, — сказала девчонка.

— А… — начал было Ростислав, но девчонка перебила:

— Пока ты разеваешь рот, Эаю очень-очень больно. Надо торопиться, а то он развоплотится и даже я его уже не вытащу…

— Прости, — сказал Ростислав, — что делать?

— Мальчик мой, — Ломдар-Каюн протянул руку и взял юношу за запястье. — Слушай меня. Смотри, заклинание очень похожее, но надо переставить контуры потока вот тут, тут и тут…

Одновременно со словами старого мага в мозгу юноши проносились образы, формулы и слова, укладываясь в цепкую память подростка. Через минуту Ростислав имел полное представление о нужном заклинании, правда, в довесок к быстрым знаниям он получил легкую головную боль, дурноту и ускоренный пульс. Впрочем, юноша привел себя в порядок другим несложным волшебством.

Девчонка подошла к парню и взяла его за локоть.

— Давай, пошли, — сказала она. — Энергию будешь брать ту, что я тебе пошлю, понял?

— Д-да, — неуверенно сказал Ростислав. Понукаемый странной девочкой, он встал на место в конце одного из лучей гексаграммы, глубоко вздохнул. Формула в последний раз ясно встала в памяти, и юноша приступил к заклинанию. Слова четко легли в нужном порядке, и в зале заиграли алые всполохи, в центре которых почему-то стал не Ростислав, а девчонка с рыжими волосами, которые стали развеваться в магических потоках, словно это был ветер…

Когда Ростислав закончил читать формулу, а нити магических потоков сплелись вокруг девочки, стоящей в центре гексаграммы, в феерический узор, та произнесла несколько слов. Не успел Ростислав удивиться, как девочка исчезла в огненном вихре, а когда через полминуты появилась на том же самом месте, на руках у нее беспомощно лежал сильф Эаллойенум.