Ульмигания - Вадим Храппа

Барстуки знали ее настоящее лицо, и Виндии незачем было представляться Клабуну старухой. Он рассказывал ей о нападении взбесившегося маркопета, а сам думал о том, что молодая сильная женщина, сидевшая напротив него, мало чем отличается от той юной жрицы, которую он много лет назад увидел в храме Лиго. Вот только волосы, туго стянутые на затылке в косу, были абсолютно седыми, да большие серые глаза где-то на длинных дорогах непростой жизни потеряли былую детскую наивность и обрели блеск оружейной стали.

Лицо ее было безмятежно, и Клабуну стало казаться, что она не слушает его, задумавшись о чем-то своем. Но, как только он заговорил о разладе в жизни своего королевства, Виндия протянула руку. Клабун ощутил мягкий толчок, будто от порыва ветра, и понял, что не может больше произнести ни слова. Вайделотка встала, похлопала успокаивающе короля по плечу и вышла.

Клабун онемел, но первый, панический испуг исчез, едва Виндия коснулась его. Королю это не доставило неудобства. Он сидел и спокойно ждал, когда Виндия вернется и снимет чары.

В доме находился тот самый витинг, о котором среди барстуков ходили путаные, противоречивые слухи. Одни говорили, что Виндия нашла его на берегу, другие — что сама создала из ветра и глины.

Клабун, разглядывая красивого юношу, решил, что все это чепуха. Он видел, что в том дремлют огромные силы, но силы человеческие, земные. И вдруг, как вспышка, что-то блеснуло в голове у короля, какая-то счастливая находка мелькнула и затаилась. Клабун попробовал вспомнить, что же это было, но пришла Виндия и провела рукой над его головой, и рот Клабуна захлопнулся.

— Теперь ты можешь говорить, — сказала она. — Нас никто не услышит. Кое-кто на полуострове очень внимательно прислушивался к нам, — добавила Виндия в ответ на удивленный взгляд Клабуна. — Я закрыла щель. Теперь он не скоро пробьется.

Клабун не мог знать, что в это время в Ромове Крива пытается привести в чувство упавшую замертво девочку, следившую за хижиной Виндии, и не может понять, отчего это вдруг у нее хлынула кровь из носа и ушей? Но король догадался, о ком говорила Виндия, хотя и не придавал своей догадке значения, считая, что внимание Кривы скорее приковано к вайделотке, чем к нему. Если б он немного подумал, то не так легкомысленно отнесся бы к сообщению Виндии. Но в голове у него вертелось какое-то слово, означавшее то озарение, которое он не успел осмыслить. Слово было где-то рядом, а Клабун не мог уловить его. Он двигал мохнатыми бровями и морщил и без того смятое старостью лицо.

Виндии надоело смотреть на ужимки короля барстуков, и она напомнила:

— Ты что-то хотел у меня спросить?

— Да, — сказал Клабун. — Я хотел посоветоваться.

— Насчет маркопета?

— Маркопет тут ни при чем… — начал Клабун.

— А мне кажется, что маркопеты просто так не бесятся, — оборвала его Виндия. — Тут не обошлось без чьей-то помощи.

— Чьей-то помощи? — не понял Клабун. — Ты хочешь сказать, что кто-то специально натравил его на меня?

— А с чего бы ему бросаться на вас? Ничего плохого ты ему не сделал, мяса они не едят.

— Но зачем?

— Это уж тебе виднее.