Легион. Книга 1. Непобедимые - Ками Гарсия

Я немедленно забыла, как дышать, думать и вообще все на свете. Хотелось, чтобы этот миг не заканчивался никогда.

– Я не та, кто вам нужен. И никогда ею не была.

Щека Джареда коснулась моей, и он прошептал мне на ухо:

– Ты именно та.

По моей щеке скатилась слезинка.

– Не надо меня утешать.

– Я так хочу.

– Почему? Я все порчу и вечно осложняю всем жизнь. – Я закусила губу, уже жалея, что вообще заговорила.

Джаред отстранился, не убирая руки с моей шеи:

– Ты считаешь, что осложняешь мне жизнь?

– Я же вижу.

Он наклонился ко мне, практически коснувшись губами моего уха:

– Только тем, что я за тебя тревожусь.

– Ты не обязан чувствовать за меня ответственность, – сказала я срывающимся голосом.

Джаред провел пальцем по моей щеке, повторяя путь скатившейся слезинки:

– Дело не в этом.

Я разжала ладонь и безотчетно положила ему на грудь:

– Половину времени ты на меня даже не смотришь.

Его пальцы скользнули по моему затылку вниз.

– А вторую его половину я не могу заставить себя не думать о тебе.

Я стиснула пальцы, комкая в кулаке край его футболки:

– Джаред….

Его лицо помрачнело, и он отступил:

– Напрасно я тебе все это наговорил. Это была ошибка.

Его слова дошли до меня не сразу. Ведь он только что догнал меня, и обнял, и сказал, что…

Это была ошибка!

Я была ошибкой. Вот что он имел в виду.

Мне уже доводилось слышать эти слова. Шее, там, где всего миг назад еще была его рука, стало нестерпимо жарко. Мне отчаянно захотелось очутиться где угодно – только не здесь, не рядом с парнем, которому я была не нужна.

Джаред протянул ко мне руку, и я попятилась, исполненная решимости ни в коем случае не позволить ему прикоснуться ко мне еще раз.

– Кеннеди, ты не поняла…

Я сглотнула, пытаясь совладать с севшим голосом. Мне не хотелось, чтобы он видел, как мне больно.

– Здесь нечего понимать.

Джаред снова коснулся моей ладони:

– Я не так выразился. Я знаю, чего хочу. – Он закусил губу и принялся разглядывать гравий у нас под ногами. – Просто то, чего я хочу, невозможно.

– Почему?

Голубые глаза Джареда нашли мои. В них, сменяя одна другую, боролись эмоции. Он выпустил мои пальцы.

– Я все всегда порчу, а страдают люди, которые рядом со мной. – Он сунул руки и кивнул куда-то за мою спину. – Можешь спросить у Лукаса.

Я застыла. К нам приближались Лукас с Пристом.

Улыбка Лукаса померкла. Он явно мысленно оценил разделявшее нас с Джаредом расстояние, и гнев в его глаз ах мешался с ревностью. Он не мог знать: в том, что действительно имело значение, нас разделяло множество миль.

Зато Прист, похоже, ничего не заметил.

– Мы знаем, ты одна из нас, Кеннеди. Кажется, мы поняли, почему твоя метка еще не проявилась.

Метка.

Отвергнутая Джаредом, я на миг забыла о том, что вселенная тоже меня отвергает.

– Нужно сравнить записи, чтобы быть до конца уверенными.

Прист продолжал что-то говорить, но я слушала его вполуха. Джаред не смотрел на меня, а Лукас не сводил глаз с брата.

До меня медленно дошел смысл его слов.

– Погоди. Вы что, не знаете, каким образом они появляются?

Прист принялся расхаживать по заасфальтированной площадке:

– Наши родные не слишком вдавались в подробности. Все было на уровне «уничтожь духа мщения – и получишь отметку».

– По-моему, тут все предельно ясно.

Я и не подозревала, как сильно хочу оказаться одной из них, пока не лишилась этой возможности.

Лукас протиснулся мимо Джареда и остановился передо мной:

– Нам о многих вещах не говорили, например об Орудии. Или о том, что один из членов Легиона пропал с радаров. Возможно, это из той же оперы.

Мне вспомнились те моменты, когда они, казалось, постигали какие-то вещи прямо на ходу. Наверное, их родные и представить себе не могли, что погибнут в один день, оставив дело Легиона в руках пятерых подростков, которым придется прогуливать уроки, чтобы спасти мир от демона.

Лукас подтолкнул меня плечом:

– Возвращайся в фургон, и мы объясним тебе, почему твоя метка до сих пор не проявилась.

Он казался таким уверенным.

Но вдруг все-таки ошибался?

Алара сидела на заднем сиденье с дневником на коленях. Дверцы были открыты.

– Вы ей рассказали?

– Пока нет. – Прист плюхнулся рядом с ней, едва не подпрыгивая на месте от нетерпения. – Ну вот, смотри. У меня метка появилась после того, как я уничтожил дух Миллисент в колодце с помощью стрелы, которую сделал сам, так?

– А у меня – после того, как я уничтожил Женщину в Белом, которую выслеживал несколько месяцев, – подхватил Лукас.

Алара покрутила колечко у себя над бровью:

– А моя метка проявилась, потому что я пустила в ход обереги, чтобы покончить с диббуком: святую воду, чтобы загнать его в шкаф, и огонь, чтобы уничтожить его.

– Но я же начертила Стену, – возразила я. – Я тоже помогала.

– Это не имеет значения, – сказал Прист. – Уничтожил-то его огонь. Сама подумай. Стрела, которую сделал я, дух, которого выследил Лукас, обереги Алары…

Взгляд Джареда просветлел.

– По-моему, вполне логично.

– Очень рада, что хотя бы кому-то это кажется логичным, – отозвалась я.

– Оружие не твоя специализация, – продолжал Прист. – Твоя метка не появилась, потому что ты застрелила духа из оружия.

– Я не понимаю.

Прист обернулся к Джареду:

– А ты как заработал свою?

Джаред потер запястье в том месте, где под кожей дремала его метка.

– Обездвижил духа, взяв его в захват, и всадил ему в грудь железный стержень.

– Ничего другого мы и не ожидали, – закатила глаза Алара.

Возможно, я все-таки одна из них!

– Но у меня нет никакой специализации.

Алара вскинула брови:

– Шутишь? Ты нарисовала Стену по памяти!

Моя эйдетическая память не казалась мне впечатляющим оружием в битве со смертоносными духами.

Прист покачал головой: