Легион. Книга 1. Непобедимые - Ками Гарсия

– Наверное, название какого-то места.

Алара поскребла пальцем облупившийся лак на ногте:

– Ты точно в этом уверен?

– Во всех остальных подсказках были названия мест, – сказал он. – Я уже кое-что нашел.

Я перестала прислушиваться к тому, что они говорят. Из головы у меня не шла та часть, которую они не стали обсуждать.

«Пусть вам наукой будет судьба тех, кто пытался украсть у мертвых. Никто и никогда не вынесет его за пределы Сострадательных Сердец».

* * *

– Семья из пяти человек была обнаружена убитой вчера ночью после того, как соседи сообщили в полицию, что слышали выстрелы, – пробился сквозь шорох радиопомех голос диктора новостей. – Это уже третье подобное убийство в западной части округа Монтгомери за последние две недели. В своем официальном заявлении начальник полицейского управления Монтано заявил, что с таким беспрецедентным уровнем насилия округ столкнулся впервые. Испуганные жители ищут ответов.

Это был второй репортаж о насильственном преступлении, который мы услышали менее чем за час.

Лукас выключил радио:

– Или мы приближаемся к Средоточию, или все преступники Америки дружно решили перебраться в одно и то же место.

Джаред вел фургон по узкому проселку, который петлял через лес.

– Надеюсь, ты не ошибся и мы едем куда нужно.

– Этот приют – единственное место, которое называется «Сострадательные Сердца», в радиусе двухсот миль, – отозвался Лукас. – И судя по тому, что произошло в этом месте, диск должен быть там.

Прист вытряхнул содержимое из пакета с эмблемой спортивного магазина, и на пол с лязгом полетели пушки.

– Не волнуйтесь. У нас будет чем защититься.

– Тебе что, кто-то это продал? – изумилась я.

Прист не выглядел достаточно взрослым даже для того, чтобы купить лотерейный билет.

– Это ружья для пейнтбола. – Он поднял черную винтовку военного образца. – Эта вот для ближнего боя, с лазерным прицелом. – Прист открыл упаковку серых пластиковых шариков. – Я хочу начинить гильзы святой водой и репейником вместо краски.

Алара осмотрела шарик:

– Разве что ты захватил банку с репейником во время бегства со склада.

– А вместо него нельзя использовать что-нибудь другое?

Алара взяла в руки серебристый двуствольный пистолет под цвет ее лака:

– Каменная соль и гвоздика должны справиться. И то и другое отпугивает призраков.

Прист перегнулся через спинку переднего сиденья:

– Можете найти здесь супермаркет и хозяйственный магазин? Мне понадобится еще пистолет для герметика, зажигалки для камина и лак для волос. Ну, всякие базовые вещи.

– Что, ремонтом надумал заняться? – поддразнила его Алара.

Прист начал рисовать на листке бумаге эскиз ружья.

– Что-то в этом роде.

* * *

Прист бросил десятый по счету серебристый флакончик в магазинную тележку. Мы находились в супермаркете, выбирали все необходимое для того, что он задумал смастерить. Поделиться с нами подробностями он отказался.

– Что ты собираешься делать с такой прорвой лака для волос? – поинтересовалась я вполголоса, тщательно пряча лицо под капюшоном безразмерной толстовки Приста.

– Изобретатели никогда не выдают свои секреты. – Он вычеркнул из собственноручно написанного списка очередной пункт.

– Я думала, это про фокусников.

Он взял с полки несколько рулонов изоленты – основного элемента в его арсенале.

– К ним это тоже относится.

– Может, захватить еще гвоздики?

Алара уже закупила целую кучу гвоздики и в сопровождении Лукаса вернулась в фургон начинять пейнтбольные гильзы, а Джаред отправился в хозяйственный – искать пистолет для герметика, который соответствовал бы всем требованиям Приста. Все прочие пункты перечня были за нами.

Прист пожал плечами:

– Можно и захватить на всякий случай. Аларе нужен еще табак. В банках.

Я не стала уточнять подробности и вместо этого подтолкнула тележку, чтобы он мог положить туда несколько зажигалок для камина.

– Ты говорил, что вырос в Северной Калифорнии, да?

– Угу. Неподалеку от Беркли.

– С родителями?

После того как я узнала историю Алары, мне хотелось верить, что бабушки и дедушки, похищающие внуков, не были все-таки нормой.

Прист принялся загибать пальцы, прикидывая, что уже куплено, а что – еще нет.

– Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было три года. Меня вырастил дедушка.

– Ох, прости.

– Я почти не помню маму с папой, но он все время мне о них рассказывал.

Мы двинулись вдоль стойки с сухими завтраками, и Прист схватил с полки коробку с разноцветными кукурузными колечками:

– Только Аларе не говори. Этого в списке не было.

Мне вспомнилось, как мама впервые вытащила из мешка с покупками точно такую же пачку.

Мы уселись по-турецки на полу в большой комнате, и она высыпала содержимое пачки в огромную миску, а мне дала миску поменьше.

«Сейчас мы будем выбирать все цветные колечки и скла дывать их в твою миску, поняла?»

«А потом что?»

Она рассмеялась и закинула мне в рот розовое колечко:

«А потом будем их есть».

– Кеннеди? – окликнул меня Прист.

Он был уже на середине прохода, а я по-прежнему стояла на том же месте.

– Прости, я задумалась. Что нам еще нужно?

Он снова сверился со списком:

– Табак, очиститель для стекол, толстая свечка, спички и маргарин.

– Маргарин?

– Ну, это ведь по сути смазка. Как ВД-40, только дешевая.

Я дала себе мысленное обещание никогда больше не есть ничего, что делается из маргарина.

Интересно, для чего ему нужно все это добро?

– Мне просто не верится, что твой дедушка научил тебя такой уйме разных вещей.

– Он научил меня вообще всему, что я знаю. – Прист открыл коробку с кукурузными колечками и вытащил оттуда несколько цветных. Потом протянул коробку мне, но я молча покачала головой. – Я был на домашнем обучении. Полдня мы с ним учили математику для продвинутых, а вторую половину – машиностроение, физику и все основные вещи, которые нужно знать о Легионе.

Прист совершенно не походил на нескольких моих знакомых ребят, которых учили дома. Для тех вся поп-культура последних двадцати лет была чем-то инопланетным. Учись он в моей школе, он был бы на углубленном обучении по всем предметам, но обществу таких же, как он, подающих надежды выпускников, скорее всего, предпочитал бы скейтеров. Нетрудно было представить его в школьном коридоре в наушниках или на какой-нибудь вечеринке в качестве диджея.