Реки Лондона - Бен Ааронович

Чтобы отметить свое воссоединение с технологиями двадцать первого века, я заказал пиццу и решил зазвать Лесли на рюмку чаю. В общей ванной комнате на моем этаже стояла фаянсовая ванна с ножками в виде когтистых лап. Я долго в ней отмокал и в который раз мысленно клялся, что непременно установлю душевой смеситель. На самом деле я совсем не пижон, но иногда хочется пофорсить. Хотя, как и большинство копов, я не ношу никаких цацек, особенно на шее — во исполнение правила «Не носите на шее ничего такого, чем можно удушить». Я достал из холодильника несколько бутылок «Бекс» — Лесли предпочитала именно это пиво — и в ожидании ее прихода принялся смотреть спортивный канал.

Среди прочих достижений современной техники, установленных мною в каретном сарае, был домофон у ворот гаража. Поэтому, когда Лесли позвонила, мне осталось только нажать кнопку, чтобы впустить ее.

Я открыл дверь. Лесли стояла на верхней ступеньке витой лестницы. И не одна.

— Я решила позвать Беверли, — сообщила она.

— Вижу.

Я предложил дамам пива.

— Я требую подтверждения, что ничего из того, что я выпью здесь или съем, не наложит на меня каких-либо обязательств, — заявила Беверли. — И воздержись, пожалуйста, от своих приколов.

— Ладно, — сказал я. — Можешь спокойно есть и пить — никаких обязательств. Слово скаута.

— Ну уж нет, — сказала Беверли. — Своей силой.

— Клянусь своей силой, — проговорил я.

Беверли цапнула бутылку, плюхнулась на диван, взяла пульт и принялась переключать каналы.

— Можно мне выбрать кино по кабельному? — спросила она.

За этим последовала трехминутная дискуссия на тему «что будем смотреть». Я выбыл с самого начала, а победила в итоге Лесли путем банального отъема пульта у Беверли и переключения на какой-то бесплатный канал.

Беверли принялась ныть насчет того, что мы не заказали пиццу пепперони, и в этот момент входная дверь чуть приоткрылась. В узком проеме показалось бледное лицо. Это была Молли. Она молча смотрела на нас, а мы на нее.

— Заходите, пожалуйста, — проговорил я.

Молли беззвучно скользнула в комнату и мягко опустилась на диван рядом с Беверли. Я вдруг понял, что никогда не видел ее так близко. Ее неестественно бледная кожа была идеально гладкой, как у Беверли. От пива она отказалась, но кусочек ниццы все-таки взяла, хоть и нерешительно. Чуть отвернулась в сторону стены и принялась есть, прикрывая ладонью рот.

— Когда вы разберетесь с Отцом Темзой? — спросила Беверли. — Мама теряет терпение, а ричмондской команде надоело сидеть без дела.

— Ричмондской команде, надо же, — фыркнула Лесли.

— Для этого его сначала надо его найти, — сказал я.

— Это так трудно? — спросила Беверли. — Он же должен быть где-то у реки. Наймите лодку, отправляйтесь вверх по течению. Когда будете на месте — остановитесь.

— А как мы узнаем, что на месте?

— Я уж точно узнаю.

— Так, может, поплывешь с нами?

— Это в принципе невозможно, — отрезала Беверли. — Мне нельзя подниматься выше Теддингтонского шлюза. У меня же приливная зона.

Молли вдруг резко повернула голову к двери. Через пару секунд кто-то постучался. Беверли вопросительно посмотрела на меня, но я пожал плечами — больше я никого не ждал. Убрав при помощи пульта звук у телевизора, я пошел открывать. За дверью оказался инспектор Найтингейл. На нем была спортивная куртка поверх синей футболки с воротником поло. На моей памяти он еще никогда не надевал ничего более близкого к повседневному стилю. Пару секунд я изумленно пялился на него, потом пригласил войти.

— Я просто хотел взглянуть, во что вы превратили это место, — сказал он.

Как только Найтингейл вошел, Молли стремительно вскочила с дивана. Лесли тоже встала, приветствуя старшего по званию. Что касается Беверли, то она поднялась либо по велению подсознательного стремления быть любезной, либо заранее готовясь дать деру. Я представил ее наставнику — оказалось, что они уже встречались, очень давно, когда ей было всего десять.

— Сэр, будете пиво? — спросил я.

— Да, спасибо, — ответил Найтингейл. — Пожалуйста, зовите меня Томасом.

Вот это было уже совсем неправильно. Протянув наставнику бутылку пива, я жестом пригласил его сесть в шезлонг. Он сел с краю, держа спину прямо. Я уселся на другом краю. Беверли снова плюхнулась на середину дивана, Лесли аккуратно пристроилась рядом, а бедняжка Молли долго топталась на месте, но в конце концов тоже села — правда, на самый краешек. Все это время она не смела поднять взгляд.

— Какой большой телевизор, — заметил Найтингейл.

— Плазменный, — сказал я, и наставник задумчиво кивнул. Беверли, сидевшая так, что он ее не видел, закатила глаза.

— А со звуком что случилось? — спросил Найтингейл.

— Ничего, — ответил я, — я его отключил.

Взяв пульт, я нажал на кнопку звука, и секунд десять, пока я пытался совладать с уровнем громкости, стекла в окне дребезжали.

— Очень четкий звук, — проговорил Найтингейл. — Как будто в кинотеатре.

Несколько секунд все молчали — несомненно, наслаждались высококачественным объемным звуком.

Я предложил Найтингейлу пиццы, но он отказался, мотивировав это тем, что уже обедал. Спросил Беверли, как поживает ее мама, — та ответила, что хорошо. Допив пиво, он поднялся с шезлонга.

— Сожалею, но мне надо идти, — сказал он. — Спасибо за пиво.

Дружно встав, мы проводили его до двери. Как только она за ним закрылась, Лесли, облегченно выдохнув, плюхнулась обратно на диван. А я чуть не закричал от неожиданности, когда Молли безмолвно шмыгнула мимо меня, шелестнув платьем, и тоже скрылась за дверью.

— Странно, однако, — заметила Беверли.

— Думаешь, они с Найтингейлом?.. — спросила Лесли.

— Фу, — скривилась Беверли. — Не может быть.

— Ну, вы же с ней вроде как подруги, — произнес я.

— Ага. Но она, знаешь ли, из детей ночи, — сказала Беверли, — а он просто-напросто старый.

— Ну, не такой уж и старый, — возразила Лесли.

— О-о-о, еще какой, — сказала Беверли, но как я потом ни пытался разговорить ее на эту тему, не проронила больше ни словечка.