Гаврюша и Красивые - Андрей Белянин

Глаша сощурилась и закивала.

– М-м-да… фигня получается, не вариант. А жаль.

«Кто бы мне на сегодня справку дал?» – подумала Анжела и спотыкающимся шагом вернулась на кухню. Светлана Васильевна сидела за столом одна и потягивала чаёк.

– Ну что, я права? – хмыкнула она и пригласила гостью сесть рядом. – Располагайтесь, наш мальчик смотрит мультики.

– Спасибо. – Детский психолог придвинула к себе чашку и задумчиво уткнулась в отражение своих осовелых глаз.

Бабушка погладила ладонью скатерть и решилась.

– Знаете, деточка, раз уж вы приехали, я спрошу. – Старушка явно сменила гнев на милость, но говорила через силу. – Даже… неудобно как-то начинать.

– Да валяйте! Хуже уже не будет…

– У меня есть кот.

Анжела кивнула вместе с чашкой, с которой совершенно не хотелось расставаться, потому что чашка была большая, тёплая, без лаптей и не пыталась мурлыкать.

Бабуля нагнулась и посадила на колени свою усатую гордость.

– Вот, – уточнила она и, поглаживая кота по голове, тихо продолжила: – Маркс разговаривает со мной!

– Какой Маркс? Тот, что с Энгельсом? – Психологу Анжеле вдруг стало легче. Наконец-то она будет заниматься тем, чему её учили, разговаривать с обычной помешанной.

– Что вы, милочка! – Бабушка мягко улыбнулась. – Если бы! Мой котик, мой Марксик, он со мной разговаривает! Мне так кажется… Иногда. Что с этим делать?

– А знаете что… – нервно вздохнула Анжела. – Смиритесь.

– Как? – Брови у Светланы Васильевны подпрыгнули.

– Лучше молча, без всплесков эмоций и траты нервов.

– Ну, может, мне хотя бы давление внутричерепное измерить?

– Измерьте и смиритесь. Спасибо, было очень вкусно. – К чаю Анжела так и не притронулась. Она встала и под гробовое молчание бабушки и кота побрела на звук телевизора.

Психолог приоткрыла дверь гостиной и осторожно просунула голову. Мальчик и его странный друг смотрели кукольный мультик про домовёнка Кузю.

– Пйекйасно снято! – услышала она за спиной и обернулась, затем глянула вниз. Рядом сидел Маркс и в упор глядел на неё жёлтыми глазищами. – Я говойю, пйекйасный мультфильм, не пйавда ли?

– По-моему, – сказала она всем сразу, – я здесь больше не нужна. Вам ведь и так всем тут хорошо, верно?

Мимо прошла смирившаяся Глаша и благодарно улыбнулась, прижимая к щеке ту самую мурлыкающую мочалку. Бабушка на кухне растягивала рукав тонометра, примериваясь – налезет ли он на голову? Поликлиники она не любила, искренне надеясь, что может измерить внутричерепное давление так же, как и обычное, в домашних условиях.

– Вы уже уходите? – из гостиной высунулся огорчённый Егор. – Подождите папу, он у нас ездит на машине со здоровенной НЛО на крыше. Так интересно!

– У-у-у, если я тут останусь ещё на полчаса, то сойду с ума просто за компанию. – Прихватив свой компьютер, детский психолог поспешно оделась и впервые сбежала от ребёнка. Ну, если уж совсем честно, то скорее от целой семейки сумасшедших, а это дело, как известно, заразное…

С огромным облегчением она покидала Маленькое Гнездо, вставив в ухо блютуз и прыгнув в свой внедорожник, с двойным удовольствием нарушала Правила дорожного движения. Главное, уехать отсюда подальше, а разобраться можно и потом, после приезда домой, приёма успокоительного и крепкого сна. Может, даже выпить?

Через какое-то время зазвонил телефон, это Александра Александровна беспокоилась о сыне.

– Анжела, не помешала? Я так волнуюсь!

– Нисколько, – высовываясь в окно и показывая средний палец недовольному обгоном водителю, откликнулась детский психолог. – У меня для вас две новости, хорошая и неожиданная. С какой начать?

– С хорошей, наверное…

– Ваш сын психически абсолютно здоровый ребёнок!

– Ой, спасибо огромное…

– Это была хорошая новость, а вторая заключается в том, что я лично видела вашего Гаврюшу, разговаривала с котом и держала мурлыкающую мочалку. И вот с этим я абсолютно ничего не могу поделать.

– Что?! И вы ещё называете себя психологом? Да вы шарлата…

Анжела не раздумывая оборвала вызов, тем более что по второй линии ей уже звонила Петина мама. Да-да, та самая, которая Мальвина.

– Слушаю… Могу. Из полиции? А что вы там делаете? Понятно… Да, соседи сейчас бдительные. Плачет, когда видит телевизор? Даже выключенный. Неплохо, неплохо… Что? Что значит вернуть? Ничего я не буду возвращать! Главное – результат, а телик на свалку, я так считаю. Слушайте, я психолог, не знаю… не знаю, когда вас отпустят. Могу подсказать телефон хорошего адвоката… Не нужно? Дело ваше. До свидания.

Она выдернула из уха блютуз, бросила его за спину, крепко вцепилась в руль и прибавила газу. Сколько бы ей ни звонили, ни слали эсэмэс, она категорически не брала трубку до самого дома. Да и выйдя из машины, просто сунула вибрирующий телефон в сумку и постаралась о нём забыть.

Квартира у Анжелы была большой, уютной и хорошо обставленной, с отдельным кабинетом для приёма посетителей, в котором стояло высокое кожаное кресло для неё, а рядом – кушетка, чтобы класть пациента и беседовать с ним. На стенах кабинета в рамочках красовалась фотовыставка профессиональных побед детского психолога. Окна были закрыты толстыми шторами, внутри царил мягкий полумрак.

Женщина сбросила туфли, приняла пятьдесят грамм успокоительного «Камю» и плюхнулась на кушетку. Вытянула руки вдоль тела и ровно, глубоко задышала, начиная специальную дыхательную гимнастику. Это всегда помогало, поможет и сейчас…

Кресло скрипнуло, Анжеле пришлось прерваться на вдохе и приподняться на локте, чтобы посмотреть, в чём дело. Когда она ложилась, её личное кресло было повёрнуто спинкой, а теперь развернулось на сто восемьдесят градусов. В кресле сидел кто-то маленький.

Анжела прищурилась, увидела лапти, бороду, простую рубаху и… покрылась холодным потом. В её кресле сидел лысый мужичок с торчащими ушками и глядел на неё как старый знакомый.

– П-помнишь меня? – заикаясь, спросил он, и детский психолог распахнула рот.

Это был её детский домовой Потап, которого она давным-давно забыла, но благодаря Гаврюше – не навсегда.

– Н-не шуми, людей п-перепугаешь. – Лысый прихлопнул по столу ладошкой и с мягким укором начал: – Что ж т-ты, дурында эндакая, д-детям головы м-морочишь? За л-лечение деньгу дерёшь, а з-за результат н-не отвечаешь. Н-нехорошо-о…

– Поговори со мной, дядя Потап, – неожиданно для самой себя попросила Анжела. – Я так во всём запуталась…

Мы не знаем, о чём точно говорили хозяйка и лысый домовой, но их разговор затянулся на весь вечер и всю ночь. Утром Анжела встала новым человеком. Стёрла всю картотеку платных клиентов с планшета и сотового, а уже к обеду была трудоустроена штатным психологом в детский дом. Хотя по-прежнему предпочитала облегающие блузки и высокие каблуки, но это же не преступление, правда?