Камень огня - Таня Хафф

Чандра фыркнула от омерзения и подсела к Аарону.

— Это ведь не шишка делает его таким, нет?

— Нет. — Аарон бросил еще ветку в костер. Для тепла он был не нужен, ночь стояла душная, почти такая же, как в Ишии, над сердцем вулкана. Огонь был утешением, притом сомнительным.

— Это вино, да?

— Да.

— Когда мы пойдем утром…

— Пойдем?

— Спасать Камень.

— Ах, да. — Аарон совсем забыл о Камне. Он прислушался. Дыхание принца снова замедлилось — он спал. — Мы никуда утром не пойдем.

— Из-за его шишки?

— Нет. Из-за вина.

— Здесь, чародейка? Здесь они свалились?

Чародейка Четвертого всмотрелась в карту. Для нее это были просто линии на пергаменте, но король выслушал чародея Седьмого, подробно расспросил капитана «Морского Ястреба» и, казалось, знает, о чем говорит.

— Да, ваше милостивейшее величество, — согласилась она, — здесь я почувствовала, что душевная связь оставила лодку.

— Корабль! — прорычал у нее за спиной капитан «Морского Ястреба».

Чародейка и ухом не повела.

— Тогда почему, во имя Девяти и Одной, ты сразу не сказала капитану? — Король Харит ударил кулаком по карте. Стол затрясся, и пламя свечей заплясало.

— Он пытался спасти свою лодку и команду, ваше милостивейшее величество. — Чародейка выпрямилась во весь свой незначительный рост. — Я подумала, это несвоевременно.

— Я плачу не за то, чтобы ты думала! Я плачу за результаты!

— Я — чародей Четвертого, — напомнила она королю. — Мое место в Его камере, ваше милостивейшее величество, а не в лодке, прыгающей по океану.

— Тогда возвращайся в свою треклятую камеру!

Не слишком грациозно поклонившись, женщина вылетела из комнаты.

— Чародеи, — пробормотал король себе под нос. — Используй их, когда нужно, и забудь о них в остальное время. Ладно, они здесь, — толстый палец постучал по пергаменту, — и если они выжили, король нахмурился, — то направятся к южной торговой дороге, и им придется идти через эти места, — он положил ладонь, — здесь.

— Нет, я не хочу. — Дарвиш попытался оттолкнуть чашу, но даже не сумел дотронуться до нее — так сильно дрожала рука.

— Все равно выпей, — велел Аарон, не зная, помогает ли это. Они вливали в принца как можно больше воды.

Дарвиш выпил; у него не было сил сопротивляться, но добрая половина пролилась мимо рта. Желудок свело, и принц взмолился, чтобы его не вырвало снова, — слишком уж это больно. Он не мог унять дрожь, так ему было холодно.

Они положили ему под голову рубашку и укрыли плащом. Даже эта небольшая тяжесть тонкого хлопка, казалось, уменьшает дрожь. Аарон, насколько было возможно, оставался в тени.

Юноша бросился на метавшегося принца, но он был слишком легок, и Дарвиш руками и ногами набивал новые синяки по всему его телу. У них не было средств удержать его, а принца необходимо было удержать, пока он не сломал себе что-нибудь.

Внезапно Чандра опустилась на колени, едва не угодив под случайный удар, и выплеснула воду из чаши в искаженное лицо Дарвиша. Это не подействовало, тогда девушка ударила его изо всей силы и закричала:

— Спать!

Дарвиш последний раз брыкнулся, высоко выгнул спину, а потом медленно расслабился.

— Долго это не продлится, — объяснила чародейка Аарону, когда они перевели дух. — Самое большее — четыре часа. Он не совсем в здравом уме, чтобы заклятие осталось.

Аарон осторожно разогнул правую руку Дарвиша.

— Значит, будем надеяться, что четырех часов хватит.

— Я этого не ем. Это крыса.

Аарон, потрошивший саблей Дарвиша маленького зверька, не поднял головы.

— Это наземная белка.

— Она похожа на крысу, — упрямо твердила Чандра. Вор пожал плечами:

— Есть еще сырые устрицы и пареные водоросли.

— Крыса. Хм-м-м. Тебе везет, что ты все это проспишь, — пробормотала девушка в сторону принца.

— Ты не имеешь права держать меня здесь пленником! Я хочу встать!

— Так вставай.

Аарон отошел назад и смотрел, как Дарвиш действительно встает, а встав, качается как дерево в бурю.

— Видишь, — пропыхтел он, — я совершенно здоров!

Его глаза были красные даже сквозь усиленную иллюзию, а огромные круги под ними — темно-фиолетовые.

— Ты прячешь его, да? — Он сделал два быстрых шага к Аарону и схватил юношу за грудки. Аарон прерывисто задышал через рот. От Дарвиша сильно разило потом. — Где оно? Где ты прячешь вино?

— Здесь нет никакого вина.

— Вино всегда есть!

— Не в этот раз, — холодно произнес Аарон. Рука принца дрожала, и юноша легко устоял на ногах, когда Дарвиш оттолкнул его.

Внезапно принц крепко зажмурился и схватился за живот. Когда колики прошли, Дарвиш почувствовал взгляд Аарона и открыл глаза.

— Прости, — выдохнул он. — Я сделал тебе больно?

— Нет.

— Тебе не следовало вставать с постели. Целительница спустит с меня шкуру, если твои волдыри лопнут.

Живот снова скрутило, и он заскулил от боли.

— Ложись, Дар.

Да, это то, что ему нужно. Ему нужно лечь. Когда лежишь, не так больно. Он упал на колени, заполз обратно в углубление, оставленное в земле его телом, и лег, натянув плащ на плечи.

Горячие слезы покатились по его щекам.

— Прости, — снова сказал Дарвиш. — Мне очень жаль. Аарон кивнул.

— Я знаю.

— Он все время был пьян? — Чандра помешала палкой костер, глядя, как искры взвиваются в ночь.

— Нет, раз или два в неделю. Я слышал, раньше бывало хуже.

— До того, как ты пришел?

Аарон пожал плечами.

— Возможно. Хотя пил он все время. С той минуты, как просыпался, и до тех пор, пока не ложился спать. Пил в ванне. Пил по пути на тренировочный двор. Пил на обратном пути.

За все время их знакомства вор еще ни разу не произносил такой длинной речи.

— И это рассердило тебя.

Рассердило? Аарон не сердился — во всяком случае, по-настоящему — пять лет. Злость. Она определенно заполнила пустоту.

— Не тогда, — тихо сказал он, глядя через костер на беспокойно спящего принца, — но сейчас.

Чандра вздохнула и перебросила косу за плечо.

— Тебе не хочется просто сбежать и самому найти Камень?

— Просто оставить его?

Нет. Не в этот раз.