Оберег для огненного мага - Ульяна Каршева

И чуть сердце не выскочило: кто-то взялся за ее плечо и, сев рядом, прижал ее к себе. Заикаясь от глубокого плача, она изумленно распахнула мокрые ресницы. Но в портике было темно, и она конвульсивно попыталась дернуться из жестких рук.

– Это я, – сверху вниз сказал Карей. – Успокойся. Или еще поплачь.

– За-ачем – еще? – от неожиданности враждебно спросила девушка, снова непроизвольно всхлипнув.

– Не ведись на уговоры Ферди, не давай держать себя за руку. Он из тебя сегодня столько сил выпил, пока просил о доме рассказывать, поэтому и плачешь – от слабости. Завтра утром скажи ему, чтоб играл по твоим правилам, иначе высосет… Ладно. Потом поговорим, когда успокоишься.

Какое-то время она уже вздрагивала с почти сухими глазами, торопливо вытирая мокрые скулы и боясь, что он уберет руку. Желая, чтобы убрал. Очень хотелось быть слабой. И боялась рядом с ним быть слабой. Слабой было бы страшно пережить снова… его уход.

– Как ты здесь очутился? Откуда знаешь про эту беседку?

– Забыла, как ты рассказывала Ферди? – Он ничуть не смущался, косвенно признаваясь, что тоже присутствовал при сеансах исцеления старшего брата. – Про свое любимое место? Как только ты вышла из его комнаты, я сразу сюда приехал. Правда, пришлось поискать. Как-то не ожидал, что беседка находится в самом низу оврага.

Она вдруг поняла: он многословно объясняет свои поиски, давая ей тем самым время успокоиться. И только было открывшая рот спросить, а зачем ему вообще сюда приходить, замолчала на полуслове. Пусть он здесь ненадолго, пусть потом ему придется уйти, потому что она его все равно прогонит, но прямо сейчас он здесь – и с нею. Несмотря на то что она сейчас не знает, чего от него ждать, с ним рядом – спокойно. Полностью прислоняться к нему она побаивалась, но и так было хорошо: он обнял ее лишь одной рукой, сидели просто плотно друг к другу… Наконец она ощутила, что может говорить спокойно, и сумела спросить:

– Так почему ты сюда пришел?

– Ты сказала Ферди, что эта беседка – лучшее на свете место. Мне захотелось… – Он запнулся, но договорил: – Мне захотелось посмотреть, что такое лучшее место на свете – для тебя. Думал – посижу немного и уйду.

– Я никогда здесь не ревела, – коротко всхлипнув, сказала она. – Мне всегда здесь было хорошо…

Он промолчал, сидя неподвижно.

– Будь осторожней с Ферди, – хмуро сказал он. – Ты с ним контактируешь на слишком близком уровне. А у него часто бывает депрессивное настроение. Не подхвати.

– Мы с тобой разговариваем, – пропуская мимо ушей его предупреждение, заметила она со вздохом. – Ты же не должен был здесь появляться.

– Про «появляться» не было сказано, – возразил он, не убирая руки с ее плеча.

Она усмехнулась:

– Еще немного – и ты покажешься в нашем доме. – А потом подумала и проворчала: – Ну и фиг с тобой. Показывайся. В доме своих предателей полно.

– Что у тебя за дела с Рэдом? – не обращая внимания на ее замечание, спросил он.

– Он согласился стать моим практическим объектом на тестировании. – Сказала и поморщилась. Зачем? Надо было промолчать, чтобы его побесить подольше. И поразилась: она хочет его побесить?! Зачем?! Если она не собиралась поддерживать с ним отношений? Значит ли это, что он ей небезразличен? Опять открыла рот спросить в отместку: а что за дела у него с воздушницей? И снова закрыла. А ей это должно быть интересно?.. Зато ей интересно, что он заговорил. Причем именно тогда, когда она не в настроении разговаривать. Когда в голову лезут только глупые вопросы. Например, почему он не уберет руку? А спросить страшно. А вдруг уберет? И тогда будет… холодно.

– Здесь тихо, – сказал он не двигаясь.

– Да, здесь уютно. Но… Пора домой, – равнодушно сказала Алекса. – Меня могут хватиться. Эмбер видела, как я пришла. Да и холодно здесь.

– Не возражаешь – провожу до двери?

– Нет.

Карей и в самом деле проводил ее и, не дожидаясь, пока она возьмется за дверную ручку, отвернулся и пошел к калитке… Алекса постояла у двери, наблюдая, как его высокая фигура постепенно растворяется в темноте позднего вечера, а потом зашла домой. От ужина отказалась, сославшись на слишком позднее время. На деле в горле стоял такой напряженный комок, что девушка сомневалась, сможет ли проглотить хоть что-то.

В своей комнате Алекса недолго простояла у окна, а потом выключила свет и легла, чувствуя странную пустоту и пронзительное одиночество. Уже свернувшись клубочком, она снова всплакнула от непонятной ей тоски. И уснула, шмыгая носом.

…Она хорошо сознавала, что это сон. И все равно чувствовала происходящее, словно в реальности.

Как будто она проснулась и села на постели.

То самое острое одиночество, пережитое по дороге к беседке, вернулось. Мельком она удивилась, нет – просто отметила, что на улице безлунная ночь. В комнате мрачная тьма устоялась такая густая, что она не видела ни единого предмета. Вздохнув, она встала с кровати и примерилась, где что находится. Вспомнила о столе, который стоит впритык к окну, и шагнула к нему. Тут должны стоять два трехрожковых подсвечника. Шесть свечей. У них нет ауры, но она знает, что они на столе.

Под вздрагивающими пальцами холодный металл. Поверхность мелкоребристая. Наверное, вся в узорах.

Она медленно подняла руку и провела ладонью над свечами, едва-едва касаясь их фитилей. Если она зажжет их… Огонь не даст ей быть одинокой. Какие-то несколько минут боли. Никто не успеет даже понять… Тьма… Как же она устала от нее…

…Неприятный грохочущий звук, слишком громкий, какой-то вызывающий в ночной тишине, упавшего предмета – и внезапно в комнате стало светло от белой полосы фонаря, привычно светящего в комнату…

Изумленная Алекса, с колотящимся от неожиданности сердцем, присела возле стола и всмотрелась в упавший предмет, который виднелся во всех подробностях на белом свету фонаря. Она сбила со стола старенький пенал с ручками и карандашами.

Почему она стоит возле стола, если до сих пор ей снился странный сон? И… на ее столе никогда не было подсвечников…

И чуть не задохнулась, вдруг сообразив, что происходит! И с кем!

Она выскочила из своей комнаты. В коридоре темно – наверное, уже за полночь. Но и здесь есть свет с улицы, пусть и небольшой. Бегом промчалась по коридору и ворвалась в комнату Люка. Братишка спит – и крепко. Его не разбудил даже стук поспешных шагов. В комнате горело маленькое настенное бра, и девушка, оглядевшись, сразу увидела на учебном столе брата его мобильный. Схватив его, она метнулась назад, в свою комнату.

Быстро нашла телефонную книгу и ткнула в номер Карея, который из своей телефонной книги удалила сразу после вечера у Тиарнаков.

– …Люк? – тяжело, явно со сна удивился парень.

– Карей, это Алекса! Беги к Ферди! Быстрее!

– Что…