Оберег для огненного мага - Ульяна Каршева

– Карей, он собирается зажечь свечи!! На столе!!

Она услышала отдаленный грохот, потом ритмичный звук быстро бегущего человека, снова стук и грохот – кажется, Карей на бегу открывал двери, а они с треском захлопывались за ним. Она словно бежала за ним по коридорам, все видя и считая: второй коридор, третий… Почему его комната так далеко от комнаты Ферди?! А потом грохот кулаками в закрытую дверь.

– …Ферди! Открой! Открой, кому говорят!

Приглушенный расстоянием мобильника треск от удара. Еще один. Прижимая до боли телефон Люка к уху, время от времени судорожно отставляя его в сторону от слишком громких звуков (кажется, Карей держал свой телефон в кулаке), Алекса, сжавшись от ужаса, слушала его крик и шум, понимая, что Карей выбивает или выламывает дверь в комнату брата.

Найдет ли Карей брата в кромешной тьме? Сумеет ли он не опоздать?

У Алексы промелькнула странная мысль, что Карей сразу поверил ее словам… А если… Если ей и в самом деле приснился всего лишь сон?

Пусть будет сон! Пусть! Лишь бы у Ферди не было такого страшного чувства одиночества! Такого сумасшедшего желания немедленно сгореть! Пусть будет сон! Пусть потом Алексе будет стыдно, что она разбудила Карея, а он разбудил Ферди, но пусть это не будет реальностью! Пожалуйста!..

– Ферди?..

Голос Карея заставил девушку снова прижать телефон к уху.

– Ферди, я знаю, что ты у стола. Скажи хоть слово, чтобы я смог подойти.

Сначала тишина. Мертвая. Алекса с ужасом вслушивалась в эту тишину и мысленно умоляла: «Ну, пожалуйста, Ферди, отзовись!» И снова слышала звенящую тишину… Потом из глубины комнаты Карею что-то глухо ответили, и Алекса чуть не расплакалась от счастья – Ферди жив! Теперь Карей не даст ему умереть! Почему он хотел покончить с собой? В последнем девушка уже не сомневалась.

Закрыла глаза и представила лицо Ферди на одной из фотографий из сети. Улыбающийся, счастливый… Вспомнила приснившееся движение, представила, что тянет пальцы к подсвечнику, и отдернула их. «Ты сильнее, Ферди!» – умоляла она, чтобы это движение помогло.

Потом вспомнила – мобильник Карея! Там же экран светится!.. А вдруг?..

Внезапно совсем близко голос Карея сказал:

– Алекса, все хорошо. Иди спать. Теперь я сам.

– Спокойной ночи, – тоненьким от удерживаемого плача голосом попрощалась девушка.

Она огляделась, чувствуя толчками пульсирующую в ушах кровь, потом потерла ухо, чуть не раздавленное трубкой мобильника. Стояла посреди своей комнаты, а эхом все еще слышала бег Карея и треск ломаемой двери в замке Тиарнаков.

Почему? Почему Ферди, который получил надежду на нормальную жизнь, вдруг решил покончить жизнь самоубийством? Откуда столько тоскливого одиночества в его настроении? Теперь-то, вспомнив слова Карея, что она «перекормила» силой его старшего брата, понимала, каким образом почувствовала желание Ферди умереть.

На подрагивающих при каждом движении ногах девушка добралась до кровати и села. Сможет ли она уснуть после невероятного бега по коридору своего дома за мобильным Люка? Потом прислушалась к себе. До сих пор трясет. А сердце дергается так, словно она все еще бежит и ей страшно, что она не успеет.

«Надо отнести мобильный в комнату Люка», – отстраненно подумала она и встала, заставляя ноги двигаться. Прежде чем вернуть телефон братишке, на всякий случай снова переписала номер Карея. Вышла из комнаты и уже осторожно заглянула к младшему брату. Тот, в отличие от предыдущего ее «визита», спал сейчас неспокойно: разметавшись по постели, сбросил подушку, да и сопел чаще и неровно, словно чего-то испугался. Еле дыша, Алекса подошла к его кровати и осторожно подняла подушку, приткнув ее рядом со второй, которую братишка обнимал. Застыла. Но Люк не проснулся.

В свою комнату Алекса вернулась с головой, больной от кошмарного сна и последовавшего за ним наяву внезапного вторжения в ее жизнь личной трагедии чужого человека. Снова села на кровать, пытаясь понять: сумеет ли она после всего этого заснуть? Решилась, легла. Но в виски словно стучало единственным вопросом: разве может быть человек так одинок? Так, как она это испытала, восприняв мысли и эмоции Ферди? Закрыла глаза.

– Ты разбередила его своим рассказом о младших, – то ли в дремоте, то ли в полусонном воображении услышала она угрюмое обвинение Карея.

Она хотела огрызнуться: «Он сам меня об этом попросил!» Но ответила другое:

– Три года одиночества… Неужели возле него никогда никого, кроме семьи, не было? Где его друзья? Где его подруги?..

Карей промолчал.

Кажется, спрашивать об этом не его нужно.

…Укол в сердце. Из сна не выбралась, но чувствительно перешла в другое пространство. Перед глазами неясная фигура, сидящая на низкой кровати или на кушетке, руки на коленях. Сутулится. Поднимает голову. Алекса видит еле уловимые линии второй фигуры, кажется, спящей в кресле. Внутри потеплело. Карей.

«Ферди…»

Фигура на кровати вздрагивает.

«Алекса?»

«Не смей больше думать о самоубийстве. Не забудь, что я рядом!»

…Из щели между шторами мягко греет солнечный луч… Не слишком удивленная Алекса открыла глаза. Приснилось? Последнее?

И привстала на локте. Выползать из-под одеяла не хотелось: держали кошки, пригревшиеся на ногах ощутимой тяжестью. Что это? В коридоре послышался бег легких ног, закончившийся у ее двери. Девочки? Люк? Так рано?

– Я постучал, – шепотом сообщил Люк, заглянувший в комнату.

– Не слышала, – скептически сказала Алекса. – Ты что так рано?

– Мне эсэмэску прислали. Для тебя. Ночью. – Мальчишка, сонный и в помятой пижамке, дошлепал до кровати и передал сестре мобильный. – А почему он сразу тебе не звонит? Почему мне? Вы еще не помирились?

– Нет.

Девушка прочитала послание: «Алекса, как встанешь, перезвони».

– Люк.

– Мм?

Младший брат времени даром не терял: он заполз на кровать и устроился в изножье Алексы, где, млея от блаженства, гладил обеих кошек.

– Можно по твоему перезвонить?

– Звони. Мне уйти?

– Сиди. – Алекса, снедаемая любопытством, начала ждать отклика.

– Люк?

– Алекса.

– Алекса, так понимаю, что Люк у вас тоже ранняя пташка?

– Ну-у… Да.

– Тут, понимаешь… – Кажется, Карей затруднялся сразу объяснить желаемое, и Алекса еще сильней прижала трубку к уху: значит, что-то интересное? Карей вздохнул и сказал: – Ферди хочет пригласить в гости Люка. Ну, на твое время только. На полчаса.

– Но Люку надо в школу, – растерялась Алекса, а братишка немедленно навострил уши, с интересом глядя на нее. – Или ты имеешь в виду вечером?