Демон-самозванец - Артем Каменистый

В офицеры попадают многими дорогами, и на большинстве из них стоят заслоны против излишне впечатлительных кандидатов. Вот и этот усач, поначалу лишь бешено вращавший глазами, быстро успокоился, заморгал.

Ладонь я убирал с опаской, готовясь вмиг ее опустить при первых угрожающих признаках. Но офицер не стал кричать, а произнес таким же полушепотом:

— Что вам от меня надо?

— Многое, — честно признал я. — Но главное, прошу помнить, что я ваш друг.

— Такие друзья у нас в расстрельных ямах гниют.

— Все же поверьте, я совсем другой. Мне надо сообщить вам кое-что, и для начала скажу, что сюда направляются серьезные силы Братства.

— Ну да, с чего бы это? Мы не лучший пост для нападения.

— Охотно поддерживаю ваше мнение, но дело в том, что им интересен не пост, а я и мои люди. Так уж вышло, что из болот мы выбрались сюда, в вашу сторону, а эти в высшей степени нехорошие ребятки нас преследуют. Один отряд мы уже уничтожили, так что, боюсь, силы, которые они прислали на этот раз, очень и очень значительнее.

— Говорите уже покороче, у меня голова начинает гудеть от вашей невыносимой болтовни. То есть за вами гонятся и скоро блезы будут здесь?

— Именно так. После рассвета они пойдут по следам, а до поста от болота недалеко.

— Кто вы такие?

— Пару слов о себе: я не солдат, к вашей войне не имею никакого отношения. Я, скажем так, прибыл очень издалека.

— Да мне плевать, пусть вас даже демоны принесли. И уберите свой нож, если не собираетесь резать. Я не стану кричать, не дождетесь. Так кто вы?

Тему с демонами я предпочел не развивать и ответил правдиво:

— Люди, с которыми я пришел, солдаты экспедиционного корпуса. И командует ими генерал Грул.

— Да поимей меня бешеный жеребец! Сам Грул?!

— Потише, пожалуйста. Да, он самый. Но прошу не волноваться, сейчас он такой же мятежник, как и вы.

— Мы не мятежники.

— Ох, простите. Ладно, он теперь на стороне восставших. Так уж вышло, что ему пришлось спешно отказаться от присяги. Теперь он планирует долго и плодотворно сотрудничать с вами. Если у вас есть возможность связаться с Валатуем, я бы мог передать ему короткую весточку от генерала, понятную лишь ему. И вы должны сами понимать, что между Валатуем и Грулом есть нечто кроме вражды, раз допускается такая форма связи.

— Неужто они снюхались?

— Подробности мне неизвестны. Ну так передадите?

— У нас есть система световых сигналов, но не знаю, увидят ли их на другом посту. Проще послать вестового, после рассвета он доскачет до Тарбадуя, там станция телеграфа. Но провода чуть ли не каждый день перерезают, линия может не работать.

Я слегка приуныл:

— В общем, как понимаю, связь с Валатуем — дело небыстрое.

— Верно, у нас с этим вечная беда. Но вас должно волновать другое. Если вы не обманули, то очень скоро здесь будут братцы. У меня здесь без малого три десятка солдат, сколько пришлют они?

— Думаю, не меньше пары сотен, точнее сказать не могу.

— Проклятье! Нам столько не потянуть. Знаете что, давайте договоримся так. И вам с ними не по пути, и мне они поперек горла. Моя задача отстоять пост при атаке и не дать им шастать по округе. А вы просто не хотите помереть. Так почему бы нам не объединиться? Сколько у вас бойцов?

— Не так уж много, но люди опытные — лучшие солдаты Грула. Вот только патронов маловато.

Офицер осклабился, приподнялся, постучал по ящику так, что стоявшая на нем лампа едва не перевернулась:

— Ну тогда вам повезло, потому как он почти полон. Армейские, к винтовке Штарза, самое то для вас, потому что у патрульных хорошего оружия не так много, вот и лежат почти без дела.

— Ну так мы договорились? Подаете весть Валатую, а до той поры мы уважающие друг друга союзники?

— Мне надо держать пост и округу, ради такого я с болотными крокодилами готов договариваться. Но при одном условии: как только отобьемся, вы все отдадите свое оружие. И без шуток. Согласны?

Отобьемся? Да он тот еще оптимист. Впрочем, мне ни к чему споры затевать:

— Как скажете.

— Давайте, зовите Грула, а я подниму гарнизон.

— А вы не выделите мне лошадь, и желательно с седлом? Не знаю, как далеко они отсюда.

— Выделю. И пошлю за остальными лошадьми, они на пастбище, при них всего пара ребят, будет нехорошо, если попадутся братьям. И да, вы поедете не один, а с моими людьми. На всякий случай.

* * *

Искать на ночной равнине кучку солдат, не афиширующих свое присутствие, — еще та задача. Тем более мы, как последние разгильдяи, не догадались условиться о сигналах на такой случай. Так что мне пришлось скакать туда-сюда, размахивая прихваченными факелами, поджигая их друг о дружку по мере выгорания. Не знаю, что подумал Грул, глядя на мое представление, но все же не стал прятаться. На ровной местности во мраке даже слабый огонек заметен издали, так что для меня хватило спичек, которые начал расходовать одну за другой. В местности, истощенной многолетним выпасом скота, найти пучок сухой травы — непростая задача. А стога соломы встречались не так часто и по закону подлости ни одного поблизости не оказалось.

— Господин генерал, на посту готовы нас принять, и вестовой уже отправлен к ближайшей станции телеграфа. Если немного повезет, Валатуй уже утром будет знать о вас.

— И как там на посту? — уточнил Грул.

— Около трех десятков солдат-разгильдяев при достаточно разумном офицере. Кстати, у них есть небольшой запас патронов для винтовок Штарза.

— Леон, а у тебя не найдется еще парочки демонов? Таких же? Я бы охотно их взял на службу.

— Сожалею, но с кадрами у нас трудности. Надеюсь, что временные.

— Жаль, жаль… Не так просто найти бойца, способного за три часа наладить дела с ребятками Валатуя. Обычно они сперва вешают, а уже потом задают вопросы. Ну если повезет, то просто стреляют. Молодец, Леон, пока что хорошо справляешься.

И это все?! Вся награда?!

Впрочем, а чего еще можно было ожидать от такого солдафона?