Клан белого волка - Андрей Белянин

«Куда вы? – вдруг раздался в моём мозгу чарующе-сладкий голос. – Зачем от меня убегать?»

– Эд, быстрее!

«Там вас ждёт медленная и страшная смерть. А я прижму вас к груди, обогрею дыханием и убаюкаю ласками. Не стоит меня бояться…»

– Я стараюсь, стараюсь, не торопи бога!

«Прими мой поцелуй, Ставр Белый Волк. Не противься судьбе, и ты почувствуешь облегчение. Боль и страхи останутся позади. Не надо мучиться, страдать, скорбеть о несовершенстве мира, взывать к справедливости равнодушное небо. Останься со мной. Обернись ко мне. Одно лишь касание губ, короткое и нежное…»

Грани со скрежетом разъехались в стороны, образуя широкую щель. В лицо ударил холодный воздух со снежинками. Дядя Эдик первым пустил свою красавицу вперёд, Центурион практически давил её грудью в круп, подталкивая двигаться побыстрее. Ещё быстрее!

Чума не хотела нас преследовать.

Краем глаза я заметил, что старуха, сдвинув со лба капюшон, гнусно ухмыльнулась и села на пенёк. Вместо глаз у неё были два чёрных провала, а широкие ноздри хищно дёргались. Чума никуда не уйдёт, она будет ждать нас столько, сколько ей заблагорассудится, хоть тысячу лет. Упустит добычу один раз, и люди перестанут её бояться.

Когда мы выбрались на чистую заснеженную равнину, огромные ледяные глыбы бесшумно захлопнулись за моей спиной, вновь став незыблемым монолитом Граней. Прибыли, задница Имирова, холодина-то какая…

– Надо было бы теплей одеться, – пробормотал я, хотя жаловаться было грешно, мы живы, а это победа! Хотя, возможно, очень недолгая…

– Ставр, – переминаясь с ноги на ногу, обратился ко мне чёрный конь, пар из его ноздрей вылетал густыми клубами, – признайся честно, мы сюда по делу заехали или твой приятель просто решил тут покататься перед сном?

– Таки да, я тоже надеюсь, что мы здесь ненадолго, – тяжело дыша, поддержала его Ребекка. – Я вся разгорячённая, взмокшая, и вообще! На таком морозе даже заболеть запросто, а мне оно надо?!

Бывший бог мечтательно промолчал. Он единственный из нас, кто явно наслаждался сорокаградусной холодрыгой, падающим снегом и белой-белой равниной, раскинувшейся на километры, словно рождественская скатерть, куда только хватало глаз. Это его мир, его родина, и, сложись обстоятельства чуть иначе, он бы остался здесь не раздумывая…

Чисто по-мужски в разных разговорах мы не касались этой темы. Я не хотел знать, что там творилось у него в голове, как он воспринимал переход из состояния всемогущего бога в человека, из героя легенд и мифов в полного психа. Он это делал, не задумываясь, у него получалось.

Лично мне порой сложно давалось даже моё ежедневное перевоплощение из средневекового феодала в тихого антиквара. Честно говоря, пару раз ловил себя на том, что стоять в очереди в гастрономе мне не по чину, да и машину себе не покупал просто из страха, что начну целенаправленно сбивать гаишников, посмевших сделать замечание дворянину!

Когда у меня будет куча свободного времени, я непременно сяду и напишу научную работу на эту тему, что-то вроде: «Психологическая адаптация попаданца туда-обратно, со всеми фишками, проблемами и закидонами». Не знаю, правда, кто это будет читать, но почему нет, а вдруг…

– Ставр, – чёрный конь снова напомнил о себе, – так мы прямо тут замёрзнем или ты всё-таки нас всех спасёшь?

– Я над этим думаю.

– Над тем, спасать или нет?!

– Не торопи лорда, – влезла умненькая Ребекка. – Он таки думает. На подумать всегда нужно время. Я тоже вся бы подумала, подумала и пришла бы к печальному выводу.

– Сейчас она опять скажет, что хочет есть, – буркнул Центурион.

– Ага, значит, я толстая? Толстая, да?!

Я спрыгнул с седла, Эд сделал то же самое. Мы оба понимали, что если наши кони зацепились языками, то, во-первых, это надолго, а во-вторых, лучше не встревать. Хотя бы потому, что Ребекка более эмоциональная, а у Центуриона копыта тяжелее.

– Назад нам нельзя.

– Знаю. Чума может ждать добычу долго.

– А если попробовать прорваться на другом участке?

– Она способна распылить себя в воздухе и повиснуть незримой полосой по всему периметру Граней. Это не простая старуха, Ставр, это Чума! И радуйся, что она не посмела шагнуть в наши снежные равнины.

Я склонил голову, признавая его правоту.

Мир вечного холода был самым негостеприимным и малоизученным. Под огромными пластами снега и льда лежала некогда цветущая земля, раньше тут текли реки, зеленели поля, леса и рощи были полны диких зверей, а там, далеко за горизонтом, стоял могущественный и прекраснейший город богов – великолепный Асгард.

Время столь причудливо и текуче в своём таинственном движении, что мне удалось застать всё величие мира бессмертных. Я видел этот мир до того, как гибель вдруг настигла его, а его высокие стены и здания превратились в оплавленную груду чёрных камней.

Даже если сейчас поглубже копнуть слежавшийся снег, то на глубине полутора-двух метров вы упрётесь в мёрзлую, обуглившуюся землю. Её невозможно отогреть или пробить лопатой, настолько сильно пропитало её море крови и слёз…

– Подожди, но ведь кто-то всё равно выжил, – начал я. – Ты помнишь пещеру некроманта? Кто-то поставлял ему трупы. А работорговцы? Ещё недавно мы останавливали целые обозы! Ведь раз они едут сюда, ожидая случайного прохода в стенах, значит, кто-то ждёт их, платит за рабов, открывает обратную дорогу? Кто?

– Инеистые великаны, – пожал плечами бывший бог, видимо сам прекрасно понимая, что такой ответ меня не удовлетворит. – Ставр, здесь полно всяких тварей. Большинство рабов служат им просто пищей. К чему ты клонишь?

– Надо найти их.

– Пожирателей людей? О, поверь мне, они сами тебя найдут.

– Тем более нет смысла тут торчать. Нам надо всего лишь согреться и… и…

– Есть более быстрый способ согреться, – перебил меня дядя Эдик, пока я ловил за хвост ускользающую мысль. – Например, помахать мечом! Спина к спине!

Мы успели встать, как два викинга у мачты. Разговорчивые кони недоумённо вытянули морды в нашу сторону и даже не заметили, как быстро их ноги оказались спутаны тончайшей серебряной нитью, разорвать которую не смог бы даже прародитель ночного кошмара – Фенрир!

Правда, его так легко спутать не удалось бы, Великого Волка взяли лишь хитростью. И, сколько помню, там была не нить, а лента, но материал тот же самый. Если кто не понял, на нас неожиданно напали злобные чёрные цверги.

В одно мгновение незаметные маленькие сугробики взорвались снежной пылью, и мы оказались в плотном кольце не меньше полусотни северных карликов, размахивающих короткими копьями, вилами и топорами! И уж поверьте, в большом количестве эти злобные недомерки опасны не менее инеистых великанов.

Первого же наглеца, дерзнувшего замахнуться железом на бывшего бога, Эд молча располовинил одним ударом. Он ненавидел это племя ещё с детства, не понаслышке зная о коварстве, предательстве и скверном нраве этих маленьких уродцев.