Не проклинайте мужа Светом - Александра Лисина

— Я же велел подобрать что-нибудь о призраках!

Стоящий рядом навытяжку Ишад тут же согнулся в угодливом поклоне.

— Все перед вами, хозяин. Но, не зная толком, что вы ищете, я вряд ли смогу помочь.

Из глотки его темнейшества вырвалось недовольное шипение, а когтистая лапа согнула старого смотрителя так, что тот едва не ткнулся носом в пол.

— Найди мне сведения о том, как она это сделала! Я хочу знать, почему она может приходить и уходить, когда ей вздумается!

Я осторожно подлетела ближе и, беспрестанно косясь на потянувшегося за очередной книгой мужа, тронула старика за плечо.

— Эй… Так ты нашел что-нибудь про Акинар или нет?

Ишад от неожиданности чуть не взвизгнул и заполошно отпрыгнул в сторону.

— Чтоб тебя!..

— Чего ты скачешь, как мерин необъезженный? — рыкнул сверху Князь, и дед тут же снова согнулся до земли.

— Ничего, хозяин. Суставы вдруг разболелись, вот и дергаюсь.

— Суста-а-авы? — медленно повернулся в нашу сторону Князь. Обшарил настороженным взором библиотеку, скользнул взглядом по застывшей мне, после чего принюхался, внимательно изучил картинно схватившегося за поясницу старика, а затем ткнул его когтем под подбородок и уставился на стремительно посеревшее лицо. — А мне кажется, ты лжешь, Ишад! Куда ты сейчас смотрел? Отвечай!

Старик испуганно замер, переводя растерянный взгляд с меня на мужа и обратно.

— П-повелитель…

— Я задал тебе вопрос.

— Да на меня он смотрел, — с досадой буркнула я, поддетая к Князю вплотную. А затем сердито потянула за заостренное ухо и, наклонившись пониже, повторила прямо в него: — На меня, слышишь?

У Князя гневно раздулись ноздри, а дрыгающийся всем телом демон в его руке опасно посинел.

— Иш-ш-ша-ад…

— Княже, оставь старика в покое! — наконец возмутилась я, поменяв диспозицию так, чтобы иметь возможность смотреть мужу в лицо. — Ему разорваться между нами, что ли?

Ишад, у которого и впрямь едва не развилось расходящееся косоглазие, облегченно выдохнул, когда Князь разжал когти. Мешком свалившись на пол, дедок шустро вскочил на ноги и, метнув в мою сторону беспокойный взгляд, нерешительно замер.

— Она? — моментально насторожился муженек.

Ишад, виновато понурившись, вздохнул.

— Она, мой повелитель.

— Дух или призрак?

— Скорее дух, господин. Но откуда и почему не скажу — я ее не исследовал.

— Сделай так, чтобы ее стало видно! — приказал Князь, недовольно нахмурившись.

Я только фыркнула и метнулась к двери, видя, что Ишад потянулся за пазуху и выудил оттуда целую горсть светящегося порошка. А когда старик попытался приблизиться, погрозила ему кулаком, после чего сложила пальцы в выразительную фигу и на всякий случай предупредила:

— Пачкать себя не дам! Попробуй только дунь — всю бороденку повыдергаю. Вместе с волосами и кожей.

Старик втянул голову в плечи и, оглянувшись на Князя, заскулил:

— Я немножко, только чтоб хозяин не серчал… Ну вернись, а? Он тебя снова слышать будет…

— Разве что самую капельку, — неохотно согласилась я. Больно уж хотелось с мужем потолковать по душам. — И только по краю подола! А вздумаешь на лицо сыпать — удавлю.

— Я понял, — с невыразимым облегчением выдохнул старик и, подойдя на полусогнутых, крайне бережно просыпал мне на подол горстку порошка.

— Что за состав? — деловито осведомилась я, стряхивая с ночнушки лишнее.

— Порошок полыни, пыльца фей, истолченные внутренности новорожденной крысы…

— Стоп. Дальше не надо. Думаешь, теперь меня слышно?

— И видно к тому же, — пророкотал Темный Князь, молниеносно оказавшись рядом. — Молодец, Ишад. Теперь ее будет затруднительно потерять из виду.

На мгновение почувствовав себя глупой мышью в захлопнувшейся мышеловке, я с беспокойством покосилась на стены, но дыры в них уже успели заделать. Даже потолок подлатали так, что я, если б не знала, ни за что бы не догадалась, что прошлой ночью его раскрошили в мелкую пыль. Иными словами, выход из библиотеки остался один. И его надежно перекрыл мой дорогой супруг.

— Идем со мной, — приказал Князь, вдоволь налюбовавшись на украсившее мою ночнушку светящееся пятно. Я поморщилась от его тона, но потом подлетела к Ишаду, прошипев ему прямо в ухо:

— Срочно добудь мне книгу!

После чего послушно отправилась за мужем, у которого, по-видимому, тоже имелось, что мне сказать.

— Садись, — сухо бросил его темнейшество, заходя в гостевые покои и указав на нетронутую постель.

Я деликатно кашлянула и пропищала:

— Прости, Князюшка. Не могу — нематериальная я.

— Тогда виси на месте и не дергайся — не съем, — фыркнул он, остановившись возле двери в купальню и пристально на меня посмотрев. — Как тебя называть? Откуда ты взялась? Как прошла сквозь охранные заклятия?

Я пожала плечами.

— Имя мое ты знаешь: совестью твоей назвалась — ею и останусь. А насчет того, откуда взялась… Ты звал — я пришла.

— Разве я тебя звал? — подозрительно прищурился демон.

— Да какая разница, кого — все равно пришла только я. Так что или встречай дорогую гостью, или я смою с себя пыльцу.

— Не ставь мне условия, совесть! Уничтожу! — угрожающе прошипел его темнейшество, непроизвольно трансформируясь в демона.

Я хмыкнула.

— Так я для того и существую, чтоб с тобой спорить и тем самым наставлять на пусть истинный. А угрозы ни к чему — если ты, конечно, не боишься проиграть мне в словесном поединке.

Его темнейшество сделал выразительную гримасу.

— Бояться мне нечего. Ты для меня неопасна.

— Не скажи, Князюшка, — кротко возразила я. — Изведу тебя ночью сомнениями разными, навею сон дурной, испорчу настроение… и настанет у тебя жизнь тревожная и нервная. Я ведь девушка обидчивая. Сперва обижусь, а потом начну обижать сама.

Он недовольно раздул ноздри.

— И что же ты от меня хочешь, обидчивая?

— Поговори со мной, — невинным тоном предложила я, подлетая чуточку ближе.

— О чем? — нахмурился он.

— О чем угодно. О погоде. О демонах. О себе… Мало ли тем для разговоров? Или ты собственной совести не доверяешь?

Темный Князь презрительно фыркнул.

— Я никому не доверяю. Что конкретно ты хочешь обо мне узнать?

— Все. Как живешь, чем дышишь, где работаешь.

— Хорошо, идем, — неожиданно согласился он и неуловимо быстрым жестом открыл портал. — Кое-что я могу тебе показать.