Не проклинайте мужа Светом - Александра Лисина

— Иша-а-ад! — вкрадчиво позвала я, залетев в ту же дыру в стене, из которой недавно вылетела. — Ишадушка-а! Я вернулась…

— Цела, госпожа? — раздалось недоверчивое из-под стеллажа. — А как же хозяин?

— Успокоился, на твое счастье, — промурлыкала я, присматривая на полках томик потяжелее. — Но ты ведь во мне не сомневался, правда?

— Никак нет, госпожа! — раздалось подобострастное снизу, однако из-под полки старый козел предусмотрительно не вылез.

— Ну-ка, покажись, морда бесстыжая, — ласково попросила я, вытаскивая тяжеленную книгу с огромной металлической бляхой на обложке.

— Зачем? — прикинулся дурачком демон. — Меня и тут все устраивает.

— Ишад, вылезай, не то хуже будет.

— Чего? — недовольно засопел демон. — Хозяину на меня пожалуешься?

— Нет. Сама разберусь! — Я мстительно прищурилась и, прицелившись на голос, изо всей силы запустила книжку точно в щель между полом и металлической стойкой.

— У-у-у-уй! — взвыл старик не своим голосом и, едва не опрокинув стеллаж, опрометью выскочил наружу, зажимая ладонями подбитый глаз. — Госпожа, за что?! Я ведь и за тебя радел тоже! Не только за свой живот! Кто бы, кроме тебя, Князюшку родненького угомонил? Кто б посмел ему в глаза разных гадостей наговорить, да еще и уцелеть при этом?

Я окончательно вызверилась.

— А кто на меня дрянью этой плюнул? По чьей вине мне пришлось жизнью рисковать, хотя можно было этого не делать? Как я теперь отсюда уйду, а? Думаешь, у меня своих дел нет?!

— Есть! — взвыл старик, когда я со злости швырнула в него еще одну книгу. — Ой, есть, госпожа! Но и ты меня пойми — страшно помирать во цвете лет-то!

— Какое — во цвете? Да тебя на том свете давным-давно все черти обыскались!

— Так и пущай дальше ищут, — жалобно хныкнул дед, получив по мягкому месту еще одним увесистым томиком. — Что ж я, жить не хочу, что ли? Думаешь, если постарел, так ни на что больше не гожусь?

Я перевела дух и опустила занесенную руку.

— Ты прав… ты мне еще нужен, зараза белобрысая, поэтому проваливай, пока живой. И чтоб ни одной душе обо мне не проболтался! А добудешь книгу про акинарских оборотней, может, я тебя даже прощу. Когда-нибудь. Особенно, если отмоюсь от той дряни, в которой ты меня иску…

Мой взгляд внезапно упал на дверь, ведущую в княжескую спальню, а в голове забрезжила гениальная идея. Я кровожадно оскалилась, едва не доведя поднявшегося на ноги деда до обморока, и опрометью ринулась в купальню, надеясь, что вода сумеет сделать то, что оказалось недоступно моим полупрозрачным рукам.

— Ну-ка, проверим, — пробормотала я, с трудом откручивая тугой вентиль. И непроизвольно зажмурилась, когда сверху обрушился целый водопад. Затем с облегчением уставилась на струящиеся по рукам золотистые искорки, собирающиеся внизу в настоящий водоворот, и торжествующе потерла ладошки. — Ура! Работает!

— Чего шумишь? — Раздавшийся от дверей голос заставил меня вздрогнуть и суматошно обернуться. А Темный Князь, успевший принять человеческий облик, шагнул через порог и поморщился. — Решила мне купальню перепачкать? Или опять сбежать надумала?

— Быть твоей совестью нелегко, — буркнула я и на всякий случай попятилась, оставляя на полу светящиеся лужи. — Приходится изворачиваться, чтобы не прибили.

Князь, если и услышал, виду не подал. Просто занял мое место, подставил лицо под бьющие сверху тугие струи и на какое-то время замер, позволяя собой любоваться, и снова, как в первый раз, демонстрируя потрясающую для демона беспечность. А потом опять, как тогда, оперся ладонями в стену и, выгнувшись, негромко зарычал.

Нерешительно протянув руку, я дотронулась до его лица.

— Наверное, твоя жена такая же собственница, как и ты, — прошептала едва слышно, медленно скользя кончиками пальцев по складке между бровей. — И тоже хочет тебя лишь для себя одной. Чтобы был только ее… и только для нее. Жаль, что этого не будет.

— Почему? — так же тихо спросил он, не открывая глаз.

Я невесело улыбнулась: все-таки слышит.

— Потому что признать — это не значит смириться, а принять кого-то — совсем не значит быть покорной ему во всем. Из ваших отношений вряд ли получится что-то хорошее: она слишком недоверчивая, а ты чересчур упрямый.

— Ты действительно похожа на совесть, — криво усмехнулся Князь, открывая глаза. — Не боишься сказать правду в лицо и уходишь именно в тот момент, когда особенно нужна.

— Я не ухожу, — неслышно шепнула я, отступая еще дальше и скрываясь в поднявшихся клубах пара. — Просто иногда ты перестаешь меня замечать.