Академия магического права. Брюнетка в бою - Азалия Еремеева

«Жаль, повторить нельзя», — мстительно подумала я, глядя, как ненавистный жених встает на ноги. На мой взгляд, слишком быстро.

— Тебе стоит быть осторожнее, Кара, — сквозь зубы предупредил Роберт. — На балкон мог выйти любой из гостей и увидеть проявление твоей силы. Держи себя в руках.

— Непременно, — ровным голосом откликнулась я, с неудовольствием признавая, что он прав. Все же разоблачения допускать не следует.

— Скоро помолвка Джера и Лили, нам пора вернуться в зал, — подходя ближе, произнес он. После чего водрузил мою руку на свой локоть и повел обратно в дом.

Я не возражала. Очень хотелось порадоваться за подругу и увидеть настоящую пару, которая соединена любовью, а не расчетом и непререкаемым самомнением.

Стоя рядом со своим женихом, я по-доброму завидовала сияющей Лил. И тому, как улыбается всегда сдержанный Джеральд Тунгорм, чьи глаза наполнены любовью к избраннице.

Мне бы тоже хотелось видеть собственное отражение в глазах любимого мужчины! А не чувствовать себя трофеем самодовольного сноба.

Когда церемония закончилась, я тотчас отступила от Роберта и устремилась к Джеру и Лил — поздравлять.

Успела благодаря такому маневру в числе первых. Несмотря на собственные переживания, я была очень рада за подругу и искренне пожелала ей счастья. А следом потянулась вереница родственников и гостей.

Слуги вновь разносили легкие закуски и бокалы с игристым вином. Подхватив небольшую ажурную тарелочку с канапе и фужер, я отошла чуть в сторону и стала наблюдать за Джером и Лил.

А те не могли отойти друг от друга больше чем на шаг. Даже когда торжество подошло к концу и наступило время прощаться с гостями, делали Лил и Джеральд это, попрежнему стоя вместе.

— У нас тоже может так быть, Кара, — подойдя, вполголоса произнес Роберт.

— Не думаю, — парировала я. — Я не люблю, когда меня принуждают, а ты не привык считаться с чьим-либо мнением, кроме своего собственного.

— Думаю, нам просто стоит узнать друг друга поближе. Я бы хотел, чтобы ты погостила у нас какое-то время.

«Чтобы побыстрее затащить тебя в постель», — мысленно закончила я. Вслух же сказала:

— Увы, лимит моих «да» на сегодня исчерпан. Это предложение я принять не могу. Я возвращаюсь домой с отцом, у меня учеба и много других дел.

— Но завтра выходной и продолжение торжества. Мы могли бы прекрасно провести время, — продолжал настаивать Роберт.

— Твоему брату повезло: его невеста отличница. А у меня хвосты и пересдачи, так что — нет, — возразила я, ища глазами отца.

Впрочем, папа и сам направлялся к нашей паре.

— Детка, мне пора, — подойдя, произнес он. — Думаю, ты останешься здесь до понедельника и…

— Я хочу вернуться домой, — перебив, твердо отказалась я.

Однако мое желание восторга у отца не вызвало. Он мигом нахмурился и несогласно покачал головой.

— Это невозможно. У тебя только что была помолвка, и вы даже ее не отпраздновали! Ты не можешь уехать так быстро.

Это неприлично и вызовет массу пересудов!

Ох, как захотелось высказать все, что я думаю о приличиях и чужих сплетнях! Но ровно в этот момент подошла Летиция Тунгорм и, приобняв меня за плечи, с мягкой улыбкой проворковала:

— Кара, милая, ты выглядишь такой усталой! Я уже распорядилась насчет комнаты. Если хочешь отдохнуть — она та же, что была в прошлый твой приезд сюда. Помнишь? Или тебя проводить?

— Я провожу, мама, — тотчас откликнулся Роберт.

— Не стоит, — выдохнула я. — Я помню. Спасибо, госпожа Тунгорм.

— Просто Летиция, дорогая.

— Д-да, конечно, — я натянуто улыбнулась. Несмотря ни на что, мать Роберта была замечательной женщиной, и обижать ее не хотелось.

— Я скажу, чтобы необходимые тебе вещи доставили из поместья к утру, — пообещал отец.

— Премного благодарна, ты очень заботлив, — не удержалась от злой шпильки я. — А сейчас мне хотелось бы отдохнуть. Так что я пойду. Хорошей вам ночи.

Протараторив формальное прощание, я быстрым шагом направилась к лестнице, пока Роберт не решил все-таки навязаться с сопровождением.

Закроюсь в комнате и до утра даже носа не высуну!

Вечер субботы Андре Травесси намеревался провести в родовом доме, где, разрываясь между напряженной работой и своенравной Луной, не появлялся уже пару недель.

Возможно, мужчина и дальше продолжал бы жить на работе, но позвонившая госпожа Травесси недовольно сообщила, что воспитала неблагодарного сына, забывшего о родной матери и клане. Признав справедливость упреков, Старший следователь решил устроить себе выходной и сразу после работы переместился в поместье.

Деятельная матушка, разумеется, обрадовалась и, облобызав при встрече блудного отпрыска, умчалась давать особые распоряжения об ужине. Андре же остался наслаждаться домашним уютом небольшой гостиной, отделанной темным камнем и деревянными панелями.

Яркое пламя камина, веселое потрескивание дров и бокал квискира в руке оборотня умиротворяли. Андре расслабился, пытаясь вспомнить, когда ему удавалось вот так спокойно посидеть, вдали от всех проблем этого мира. Пожалуй, для полного счастья ему не хватало только Луны.

Когда в комнате взметнулся вихрь портала, Андре на мгновение показалось, что и эта мечта сейчас исполнится, и появится снежная волчица. Однако — увы.

«Много хочешь от одного вечера», — с досадой хмыкнул он, глядя, как в комнату шагает Себастьян Брок.

Впрочем, и досаду и расслабленность моментально смыло, когда Андре увидел, насколько напряженным выглядит Верховный судья.

— Прости, что беспокою, но мне надо с тобой поговорить, — решительным голосом начал Ян.

Выругавшись про себя, оборотень приготовился выслушать очередную неприятную новость.

— Что-то случилось?

— Если ты об обстановке в республике, то все спокойно, — успокоил Себастьян. — Но мне нужна твоя помощь.

— В чем?

— Я люблю Кару, — решительно отчеканил Ян. — И мне нужна твоя помощь, чтобы свадьба с Тунгормом не состоялась.

Не веря собственным ушам, Андре оторопело уставился на друга.

— Ты шутишь? — хрипло выдавил он. — Ян, это не игрушки и не повод для самоутверждения!

— Никаких шуток. Я действительно ее люблю и не хочу, чтобы она со злости на меня совершила ошибку, выйдя за Тунгорма.

При последних словах глазах Себастьяна полыхнули серебром, и Андре вмиг подобрался.

«Похоже, Торн прав, времени у нас мало, — понял он. — Мы думали, что после помолвки Ян успокоится, но стало только хуже».

— Ян, возьми себя в руки. Кара сама согласилась на помолвку, она свой выбор сделала, — осторожно начал Андре.