Академия магического права. Брюнетка в бою - Азалия Еремеева

— Зачем же тогда согласилась? — всплеснула руками она.

— Отец приказал.

Няня охнула.

— Приказал?!

— Точнее, скажем так, он просто не оставил мне выбора, — поправилась я и тяжело вздохнула. — Ну да ладно. Тот, кто вынудил меня это сделать, еще сильно пожалеет. А сейчас можно я побуду одна? Мне нужно отдохнуть.

Няня неодобрительно покачала головой, но спорить не стала и вышла из комнаты.

Я же попыталась переключиться на какую-нибудь нейтральную тему. Например, прочитать хоть что-то из Стражного права, пересдавать которое предстояло на следующей неделе.

Вот только сосредоточиться не получалось. Недавний боевой запал прошел, и накатило ощущение безысходности. Одна мысль о дальнейшей совместной жизни с Робертом вызывала стойкое ощущение тошноты, а руки сами собой тянулись к сверкающему кристаллу, спрятанному в потайном кармане.

Всего пара фраз и я могла сбежать от этого кошмара навсегда. Останавливало только понимание того, что Хаос так любезен неспроста. Ему тоже что-то от меня нужно, причем выполнить это «что-то» я должна добровольно. Иначе меня бы уже разобрали на части, притащив Повелителю мира за Щитом требуемый кусочек.

Так что выбора действительно не было.

Именно такой, задумчиво полулежащей на диванчике, меня и застал Роберт Тунгорм.

Подтянутый, в дорогом костюме и с очередным букетом желтых роз, он вошел в комнату и с широкой улыбкой поприветствовал:

— Светлого дня, Кара.

«Примчался проверить, как тут его трофей», — мрачно констатировала я. И, не вставая с дивана, недружелюбно откликнулась:

— Светлого дня, судья Тунгорм.

— Уж теперь-то будет уместно перейти на «ты», — мягко поправил он. — Я счастлив, что ты приняла мое предложение, и…

— И вы прекрасно понимаете, что сделала я это не от большой любви к вам, — безразличным тоном перебила я. — Свои восторги, Роберт, можете адресовать моему отцу. Именно его ультиматум не оставил мне выбора.

— Понимаю, Кара, что ты не рада…

— Если понимаете, то для чего настаивали? Вокруг вас полно девушек, которые падали бы в обморок от счастья, предложи вы им руку, сердце и все прилагающиеся плюсы от замужества с вами.

— Возможно. Но эти девушки мне не интересны, — улыбка и мягкость с лица наследника Тунгормов исчезли, оставив только твердость. — Невесту я себе выбрал, и это ты, Кара.

Даже до того, как твой отец сообщил о том, что ты — Видящая, я уже решил, что другая мне не нужна.

— Выбрали? — эмоции все-таки сдержать не удалось. Я резко встала и гневно уставилась на него. — Выбрать можно флайвер или костюм! А я не вещь, Роберт!

— Ты не вещь, верно. Ты — моя будущая жена, — отчеканил он.

— Привыкли добиваться всего, чего захотите?

— Именно, — подтвердил Роберт. — И приложу все усилия для этого, чтобы ты переменила обо мне свое мнение. Сейчас ты недовольна, и причины этого я понимаю. Все, — он подчеркнул это слово, — причины. Да, признаю, настаивая на своем так поспешно, я несколько перегнул палку. Зато в будущем я не обману тебя, не предам и не предпочту другую как… некоторые.

В эту минуту я могла бы собой гордиться. Даже несмотря на столь откровенный намек, я не дрогнула и не отвела взгляда.

Ничем не показала, как задели меня его последние слова.

Только слегка пожала плечами и сообщила: — Не понимаю, о чем вы.

— Понимаешь. — На губах Роберта вновь заиграла улыбка победителя. — Впрочем, теперь это не важно. Со мной ты забудешь его, Кара. И будешь счастлива. Не переживай, я способен защитить тебя и как Видящую, и как свою жену.

— Послушайте…

— Нет, не оправдывайся, это не нужно, — прервал он. — Тем более, выбор ты все-таки сделала в мою пользу, а не в пользу Аландорских гор.

— На церемонии я действительно скажу «да», — процедила я, чувствуя как вслед за сдерживаемой горечью, к горлу подкатывает тошнота. — Но на хорошее настроение и счастливое лицо можете не рассчитывать.

— Твое счастье со мной — это только вопрос времени, — уверенно парировал Роберт. — А пока что и озвученное «да» меня устроит. Пожалуй, не буду больше отвлекать тебя от приготовлений к церемонии, дорогая. Увидимся в субботу. И, надеюсь, к этому моменту твое настроение все же улучшится.

С этими словами наследник рода Тунгормов положил букет на комод и церемонно поклонился. После чего развернулся и бодрым шагом покинул комнату.

Минуту я бездумно смотрела на закрытую дверь, потом схватила букет и порывисто вышвырнула в окно. Счастье, что, в отличие от цветов Хаоса, с этими я имела полное право поступить, как вздумается!

«Ничего, — успокаивала я себя. — Главное не потерять лицо на церемонии. Все же срывать помолвку нельзя, иначе отец точно в горы упечет. Зато потом можно будет оторваться на самонадеянном муженьке по полной!»

Последующие два дня я безвылазно сидела дома. Официально — готовилась к знаменательному событию, а на деле просто вяло читала учебники. Настроения не было, да еще, видимо с нервов, постоянно мучила тошнота.

В голове же крутились мрачные мысли о том, что мои желания никого не волнуют. Даже отца.

— Придет время, и ты поймешь меня, детка, — как заклинание, повторял он.

Я не спорила, понимая, однако, что простить папу уже не смогу, не смотря ни на какую проявляемую им заботу. В эти дни я полностью осознала собственное одиночество. Даже Хаос меня не тревожил, хотя, если честно, я впервые была не против общения.

А потом настала суббота, и пришлось признать очевидное — помолвке быть. И как бы мне ни хотелось задержать неумолимый бег времени, от нее никуда не деться.

Утром я с трудом заставила себя встать с кровати, да и то только после настойчивого стука в дверь, сопровождавшегося голосом отца, напоминавшего о церемонии. Предложенный няней завтрак в меня вообще не влез, вызвав к ее панике приступ дурноты.

— Нельзя так нервничать, милая! — охала она, отпаивая меня успокоительной настойкой.

Умом я была с ней согласна. Вот только организм слушать доводы рассудка отказывался, и к помолвке пришлось готовиться, страдая от тошноты.

Поскольку голова была занята исключительно мыслями о пошатнувшемся здоровье, наряд на помолвку я вытащила из гардероба, не особенно утруждая себя выбором. А, точнее, почти наугад, остановившись на элегантном, длинном палевом платье с открытой спиной. В комплект к нему надела золотистые туфли, ожерелье из бледно-желтых жемчужинок, и на этом объявила няне, что сборы закончены.

«Да-а, Кара, в прежние времена ты даже домашнее платье выбирала в несколько раз дольше», — мелькнула мысль.

Впрочем, я сразу ее отбросила.

Наряд мне идет, а большего и не требуется. Стараться и делать из себя нечто особенное не для кого.