Инквизитор. И аз воздам - Надежда Попова

– Почему?

– Потому что примерно так себя ведут наши опытные expertus’ы, а неопытного ко мне бы не приставили, – пояснил Курт серьезно и, чуть отодвинувшись, дабы дать подошедшему разносчику поставить на стол их миски и кружки, повторил: – Ешь. Денек может оказаться нелегким.

* * *

Скучающий вид лесной ведьме давался из рук вон плохо – уже при приближении к зданию Официума Нессель притихла и съежилась, а войдя внутрь, и вовсе будто бы вжалась сама в себя, точно улитка. По сторонам она не смотрела, вновь уставившись себе под ноги и с каждым мгновением замедляя шаг все больше.

– Здесь скверно, очень скверно, – едва слышно шепнула она, когда Курт парой слов спровадил прочь местную стражу, желавшую напроситься в конвоиры. – Здесь еще хуже, чем во всем этом городе. Кошмарное место.

– Согласен, – покривился Курт, бросив косой взгляд в сторону светильника на стене, похожего на когтистую лапу неведомого зверя. – С духом тут перестарались. В этих стенах, должен тебе признаться, и мне довольно неуютно. Даже как-то, прямо скажем, совестно за собратьев. Думаю, когда все закончится, попрошу руководство провести со здешними служителями воспитательную беседу. Ну, если к тому времени еще останется, с кем беседовать.

– Не думаю, что мы с тобою об одном и том же, – с трудом улыбнулась Нессель. – Да, я тоже заметила, какая тут невзаправдашняя вычурность; отделение в Ульме было совсем другим, а здесь… Здесь не то. Но я не об этом говорю.

– Я понял тебя, – кивнул Курт уже серьезно. – Всего лишь намеревался тебя отвлечь и встряхнуть: уж больно для опытного expertus’а вид у тебя бледный. Соберись.

– Стараюсь, как могу, – огрызнулась она. – Я прикидываюсь вашей ручной ведьмой всего несколько дней, и…

– … и неплохо справляешься, – кивнул он, понизив голос, когда до двери в рабочую комнату обер-инквизитора осталось лишь несколько шагов. – И сейчас справишься. Просто глубоко вдохни и вообрази, что идешь выслушивать жалобы какой-нибудь старушки на ломоту в заднице, причем ты точно знаешь, что ничего у нее не болит, а ей попросту охота поговорить, потому что она приходила вчера, третьего дня и неделю назад, и придет завтра и еще через неделю, и при этом отказывается принимать любые снадобья, что ты ей советуешь.

– Да я б такую уже с третьего раза выставила за дверь, – тихо буркнула Нессель, и Курт удовлетворенно кивнул, взявшись за ручку двери:

– Отлично. Если по твоему лицу будет видно, как ты жалеешь о том, что нельзя выставить за дверь гундящего обера, – будет еще лучше.

Сам майстер инквизитор пожалел об этом, стоило только войти: в глазах Гюнтера Нойердорфа отразилась смесь чувств, яснее всяких слов говорящая о том, что разговор будет далек от приятной светской беседы. Бросив взгляд на Нессель, обер-инквизитор кивнул так удовлетворенно, что Курт нахмурился, предчувствуя недоброе.

– Это очень хорошо, что ваш expertus с вами, Гессе, – без приветствия отметил он. – Ее персона напрямую касается того, для чего я вызвал вас сюда.

– «Вызвали»? – повторил Курт. Помедлив, он почти насильно усадил на табурет Нессель и присел на край стола, нависая над хозяином Официума. – Должен вам напомнить, Нойердорф, что в Бамберг я прислан не под ваше руководство, а учитывая обстоятельства, в связи с коими я нахожусь в этом городе, скорее я мог бы вызвать вас, буде у меня возникнет такая необходимость. Но так или иначе – я здесь и могу выслушать то, что вы намеревались мне сказать.

– Для начала, – хмуро отозвался тот, – я бы хотел сказать, что с вашей стороны было бы крайне любезно поставить меня в известность относительно того, какие служители и в каких количествах присланы вместе с вами. Тем паче, если оные служители – не просто следователи или помощники.

– Вы не выспались? – осведомился Курт так подчеркнуто любезно, что обер-инквизитор поморщился, точно от прострела в пояснице. – Мне сложно подобрать иное объяснение тому, что слышу. Напоминаю снова: в этом душном городке я нахожусь по распоряжению лично Бруно Хоффмайера, ректора академии святого Макария, и Антонио Висконти, папского нунция в нашей благословенной Империи, посему, если вас интересует, кто, когда и с какой целью был направлен сюда, – рекомендую вызвать в Официум этих двоих и требовать отчета от них. Это – понятно?

Несколько мгновений Нойердорф смотрел ему в глаза неотрывно сквозь злой прищур, и помимо раздражения было в этих глазах что-то еще, что-то не то… Испуг?.. Растерянность?..

– Прошу извинить, – наконец выговорил обер-инквизитор, чуть сбавив тон. – Но поймите и вы меня, Гессе. В нашем городе убивают служителя, который de facto прибыл, дабы уличить меня в измене либо халатности, после чего являетесь вы…

– Я уже говорил, что направлен сюда исключительно ради выяснения обстоятельств исчезновения Георга Штаудта, – отозвался Курт, тоже смягчив голос – нарочито и демонстративно, дабы дать понять, что едва не вспыхнувший конфликт отринут, но не исчерпан. – И передо мною не стоит цели во что бы то ни стало прищучить вас singulatim^[37] или здешних служителей in universum^[38].

– С вами прибыл expertus, – мрачно произнес Нойердорф, выразительно посмотрев на молчаливую ведьму напротив себя. – Коего вы моему подчиненному представили как лекаря.

– Она и есть лекарь, – кивнул Курт. – Чья первоочередная задача – печься о моем здравии. Я надеюсь, вы не станете допытываться от меня, в чем именно это самое здравие претерпевает расстройство?

– Нет, – натянуто и холодно улыбнулся обер-инквизитор. – Думаю, этот вопрос уж точно не является моим делом, Гессе.

– Все остальные вопросы – тоже, – произнес он ровно и поднялся, кивнув: – Если это было единственным, что вынудило меня отнимать у вас время, – с вашего позволения, Нойердорф, я покину вас, дабы продолжить службу.

– Да, – кисло отозвался обер-инквизитор, отведя взгляд в сторону и явно с трудом сдерживая раздражение. – Как я понимаю, о том, что вам удалось выяснить и удалось ли, – вы мне не расскажете… Стало быть, да. Это все.

– Чудно, – широко улыбнулся Курт, взглядом велев Нессель следовать за ним, и развернулся к двери; уже на самом пороге, взявшись за отполированную ладонями ручку, остановился и обернулся к столу: – Да, кстати. С чего вы взяли, что мой лекарь – expertus?

– Я на службе не первый десяток лет, Гессе, – по-прежнему хмуро ответил Нойердорф. – И не все, что юный оболтус вроде Петера может запросто принять на веру, так просто может одурачить меня.

Курт помедлил, глядя на угрюмое лицо хозяина Официума еще мгновение, и, не попрощавшись, вышел в коридор. Нессель шагала рядом с ним, стараясь не отставать, не глядя по сторонам и уставившись перед собою, уже не пряча взгляд в пол, а высоко подняв голову и распрямившись, точно идущая к алтарю наследная принцесса.