Замок Толор - Александр Андросенко

Кольчуга кольчугой, а заставлять аристократов ждать не хотелось, поэтому я вошел в кабинет как есть – в полной экипировке. Герцог посмотрел на меня и сообщил пьяным голосом графу:

– Дак он в железе! Вот и тащится еле!

– Вижу! – не менее пьяно ответил Олок и грохнул кружкой по столу, на котором уже разложили карту.

Оба они уставились на пятно от вина, расползающееся по карте, а я воспользовался моментом, уселся и, завладев внушительным куском мяса, приступил к ужину.

– Исол, пятно! – сообразил, наконец, Олок, к кому обратиться за помощью.

Колдун кивнул:

– Ага, вижу.

– Чего – вижу?! Убери!

Колдун взял карту, стряхнул с нее влагу, протер о собственную рубаху и разложил обратно и сел:

– Что-нибудь еще, мой граф?

– Твою мать! – расхохотался Дарон.

– Ы-ы-ы, – заржал Олок.

– Вы давно сидите, если такие хорошие? – поинтересовался я. – Вроде в пыточной нормальные были, время-то прошло всего ничего.

– Мы трезвые! – возмутились аристократы в один голос.

– Угу.

– Мы видим, – добавила Тандела.

– Отрезвить? – спросил Исол. – А то я сейчас спать пойду, наутро будете головой мучиться.

– Да не, не надо.

Исол встал и ушел. Следом засобиралась эрольдка. Дарон и Олок проводили ее масляными взглядами, и герцог пихнул графа под бок:

– Слушай, ты вот расскажи, как умудрился упустить такую пташку?

– Да я как-то за ней и не охотился. Вон у нас любитель несовершеннолетних эрольдок сидит, – Олок кивнул на меня и замер. По ходу дела, тут, пока меня не было, герцогу уже успели многое рассказать.

Див Пимобат усмехнулся:

– Ну, это в общем-то понятно. Такой здоровяк и девку себе под стать ищет. Но я-то про тебя говорю! Неужели не понравилась?

– Почему, понравилась. Но я-то знаю, что к тому времени, как она начнет понимать, чего от нее хочет Соур, тот успеет поседеть. А то и в гроб лечь. Поэтому когда мы обменивались клятвами, у меня даже мысли не было произнести супружеский вариант.

– Значит, все-таки ты знал о том, что можно было произнести его!

– Знал, а толку?

– Просто мне интересно, как тебе удалось дожить до твоего возраста, не жениться и не завести детей.

– А-а. Начиналось все, как обычно. Балы, дамы, вино, ухаживания, любовь. Но ее отец в ответ на предложение сказал, что не планирует в ближайшее время отдавать дочь замуж. А через два месяца на ней женился один барон…

Граф замолчал, глядя в пламя камина.

– Ну, а дальше?

– А? Дальше? Там все было не слишком хорошо. Если рассказывать коротко – меня остановили в момент, когда я уже готовился вспороть его жирное брюхо. Она и остановила, крикнув, что ждет от этого борова ребенка… Я не стал его убивать. Сделал ей, так сказать, свадебный подарок, – граф жутко улыбнулся – одними губами. – Неплохой такой подарочек, килограммов сто двадцать!

Герцог после паузы сказал:

– Я помню эту ситуацию. Барон Макс див Ногид. Он приезжал ко мне, обвинял тебя в предательстве интересов империи. Покушение на убийство, дуэль, кровная месть. Я послал его обратно к жене, она как раз родила сына.

– Мне тогда очень хотелось умереть, Дарон. Если бы ты меня казнил – не сильно расстроился, но сейчас скажу – спасибо.

– Ну, с несчастной любовью в юности все понятно. А что дальше?

– Какая, к демонам, юность? Мне было двадцать три. Я два года вообще из замка никуда не выезжал. Потом выехал на какой-то бал. На меня показывали пальцами, даже не особенно заботясь о том, чтоб я не замечал. На этом мои любовные похождения закончились.

– Мда. Необычно. На дуэль не пробовал вызвать тех, кто пальцами показывали?

– А смысл?

– Ну, думаю, перестали бы пальцами показывать.

– Вряд ли. Просто делали бы это не на виду.

– Да. Это верно. Ну, а если напрямую, Олок? Разузнал бы, приехал в гости к любому барону с незамужней дочерью. Договорился бы.

– Ха! Дарон, вот ты меня вроде неплохо узнал, а сам-то отдал бы за меня свою дочь? – Олок вперил в герцога требовательный взгляд.

– Я? – див Пимобат пожал плечами. – Вряд ли.

Совершенно очевидно, что графа ответ взбесил – у него широко раздулись ноздри, вздулись желваки на скулах, но он мгновенно взял себя в руки, откинулся в кресле и улыбнулся:

– Вот вам и ответ, наместник. Я никудышный жених. Граф без армии, денег и даже герба. Бастард, с соседями-врагами. Кто отдаст за меня дочь, зная, что детям скорее всего достанутся разоренные земли и пустой замок? Это если им что-то достанется.

Дарон, видимо, потрясенный реакцией графа, попробовал его успокоить:

– Олок, да ты чего, я просто не подумав ответил! Ты тоже хватанул: я ж не барон, а герцог! Да и дочери у меня давно замужем!

– Не все, герцог! И вы даже не подумали о том, что ее можно отдать за меня!

На этот раз взорвался Дарон:

– Ты что мелешь, граф! Ты вообще, понимаешь, о чем говоришь?

Олок отвернулся к окну, буркнув:

– Понимаю.

Дарон сидел, глядя на него, потом успокоился и заговорил:

– Она не видит. С детства слепая. И ты предлагаешь ее отправить к тебе сюда?! На эту живодерню, где недели не проходит, чтобы кто-нибудь не помер?

– Я просто так спросил, герцог. Так же, как вы, мыслит любой отец. Можете не продолжать.

– Спокойной ночи, граф.

– Вам постелено у меня, поднимайтесь выше.

– Спасибо, со своими людьми переночую.

Дарон вышел, следом Вирот, а Олок посмотрел, как я дожевываю остатки мяса.

– Я все испортил? – спросил он.

– Это слишком мягко сказано.

Граф горестно вздохнул, откинулся в кресле и уснул.

И он был прав, демоны его задери. Утро вечера мудренее, и я поспешил последовать его совету.

* * *

Гонец, прискакавший утром, мне не понравился сразу. Да и повел он себя подозрительно – с криком:

– Послание от графа див Сафа! – бросил у ворот мешок с непонятным содержимым, развернул коня и ускакал.