Драконья Кровь. Легенда Первая - Евгения Бойко

— Еще слово, и я забуду данное королеве обещание, не убивать гостей столицы, совсем уж без причины.

— А что я такого сказал? — Деланно удивился эльф, — только правду…. Вряд ли эта пустышка чего-то стоит. И на что спрашивается купилась? На твой титул? Интересно, сколько понадобиться времени, чтобы доказать что я лучше?.. Такие полукровки как ты — пятно на нашей безупречной репутации…

Вариан не стал отвечать. Еще первыми словами наглый эльф подписал себе смертный приговор и если честно, плевать он хотел на какие-то обещания, которых, кстати, не давал. Властелин развернул спрятанные под щитами силы и вокруг шеи незадачливого оскорбителя сгустился воздух, медленно сжимаясь широким кольцом. Пленник попытался закричать, но не смог издать ни звука.

— Ледяное Величество? — Вариан усмехнулся. — Мне даже нравиться, а вот вы теперь станете мертвым сиятельством. Передавайте привет вашему покойному братцу. Кстати он встретил смерть куда достойнее. — Мертвое тело мягко осело на землю, вокруг него тут же сгустился плотный черный туман. Что ж, эльфийское посольство недосчитается одного посланника. Невелика беда.

Властелин повернулся и встретился глазами с испуганной темноглазой девушкой. Судя по форменной одежде и короткому мечу на перевязи, телохранительнице погибшего.

— Убийца. — Прошептала она побелевшими губами. — Вы убийца.

— А вы — нет? — Вариан вопросительно вздернул бровь. — Словами не передать, как мне надоели эти фальшивые расшаркивания. Почему-то некоторые особи возомнили о себе слишком много. И сочли возможным шпионить и совать свой нос, куда не надо. Да еще помогать некоторым нехорошим советникам, провести в дворцовый парк всяких тварей.

— Откуда вы знаете, и зачем говорите это мне? — Девушка побледнела, и страх на ее лице сменился ужасом. Она оглядывалась по сторонам в поисках путей к бегству, но реальность покорно замедлила свой ход, отсекая их от мира.

— Я всегда храню пару козырей в рукаве, — наслаждаясь метаниями телохранительницы, сказал Вариан, — мало кто знает, что я способен на кое-что серьезнее невинных молний. Откуда знаю? Мой долг, следить за благополучием Араханта и Дакара. Зачем говорю? Вы все равно не сможете воспользоваться этим знанием. Ничего личного леди.

— Это не справедливо! Я всего лишь человек, не имеющий магических сил, мне нечего вам противопоставить.

— Правда? А вы не подумали, что, расправившись с нами, тварь броситься на гостей? Среди них мало кто владеет магией. Тем более магия помочь не могла. Тем не менее, вы отвлекли охрану, пока ваш остроухий друг помогал Энгару с заклятием.

— Но у него не было Сил! Он невиновен!

Вариан не стал возражать, а только щелкнул пальцами и девушка, схватилась за горло.

— Он провел советника через охранные щиты.

— Почему только сейчас? — Прохрипела девушка.

— Занят был. — Властелин взмахом руки развеял туман и снял заклятие отвода глаз. Привычно сотворил щиты, закрывающие его магию от мира.

Лесана действительно оказалась невиновна — к появлению твари, приложил руку Энгар. Осталось выяснить, откуда у него сила на призыв и подчинение. Обыкновенно Теневые твари уничтожают все живое на своем пути.

Или, Энгар заодно с Тенями?

Властелин покачал головой, рассеянно скользя взглядом по зрительным рядам. На бархатной поверхности неба зажигались звезды, когда он покинул свое убежище в тени высоких дубов, вплотную примыкающих к трибунам.

— Твоя надежда — забвение. — Сказал он растерянно озирающейся девушке. Для него самого оставалось загадкой, почему он не отправил ее на тот свет вместе с эльфом, а всего лишь отнял память. Сентиментальность? Возможно…

Только иногда забвение страшнее смерти.

А блуждать в лабиринтах воспоминаний еще тяжелее и опаснее.

В последнее время логика, напрочь отсутствовала в его поступках. Вариан оглянулся назад, подумывая, а не добить ли девушку? Он не так могущественен, чтобы оставлять врагов и свидетелей в живых. Вдруг что-то пойдет не так и она вспомнит?

Ладно, уж… пусть живет.

Властелин махнул рукой и растворился в густых тенях укутавших землю. Скользнул туманом над травой, вслушался в навязчивый мотив чужих мыслей и эмоций, взлетел в небо вместе с ветром и камнем рухнул вниз.

Синие озера встретили его призрачной дымкой и прозрачной водой. Русалки призывно улыбались, их хвосты сияли всеми цветами радуги, а зеленые волосы с вплетенными в них пучками водорослей, будто диковинные змеи плавно двигались в потоках воды.

Рыбы рассекали синеву озера острыми косяками, держась подальше от хищных щупалец гигантской хищницы — водоросли, привольно раскинувшей бурые отростки по песчаному дну, и поблескивая серебристыми спинами.

Последний луч заходящего солнца, вырвавшись из красного плена закатного неба на западе, пронзил толщу вод, высвечивая кружащиеся в хаотичном танце мельчайшие песчинки и пыльцу глубоководных растений.

Вариан освободился от водного плена и снова оказался в небе, на котором умирали последние отсветы заходящего солнца.

Умереть, чтобы родиться вновь.

Паря над миром, Властелин с удивлением обнаружил, как меняется окружающая его реальность. Дакар сменился полями, лесами и горами Араханта.

Стояла поздняя осень.

Еще золотились листья на деревьях, еще не было снежных шапок на острых пиках гор, еще парили в воздухе паутинки, но уже отчетливо слышался тлен и разложение.

Сердце мира… Живое и цветущее раньше, холодное и мертвое теперь. Мир, у которого нет хранителя.

Чужая память услужливо создавала из Хаоса прошлое, пространство постепенно появлялось из небытия, расцвечивая реальность новыми подробностями. В воздухе мелькали нити сил, подрагивали, звенели, ткали паутину судеб. Вот одна свилась в легчайшее облако, сжалась, и вот яркая бабочка-крапивница развернула радужные крылья.

Два ворона: черный и белый, летели рядом с ним… крылом к крылу.

Пухлые облака, местами розоватые, местами белые и лиловые, быстро проносились над островом.

А на месте Чертогов появился лабиринт. По извилистым проходам двигались огоньки. Оказавшись рядом с лабиринтом, Властелин увидел, как огоньки превращаются в людей: они шли мимо друг друга, невидяще смотрели вперед, иногда надолго останавливались, а иногда поворачивали назад. Чаще всего, поворачивали назад, теряя краски, становясь серыми и следуя за такими же бесцветными людьми и нелюдями.

На каменной стене перед входом, выведены кровью слова мага, который сражался с Тенями и сгинул, потеряв себя навсегда, растворившись в бессловесном мраке:

В лабиринте потерянных душ,

Просто тени самих себя,

Парят в мгновеньях от счастья,

Не могут увидеть правду.

Пугливо прячутся от света,