Тень Ангела Смерти - Карл Эдвард Вагнер

— Это жалкие трусы! Не волнуйся насчет них! Мы подожжем несколько домов вокруг города — достаточно, чтобы ветер перенес огонь на остальные здания. Они не успеют даже рукой пошевелить, да у них всех кишка тонка остановить нас! Можно сказать кому-нибудь из них, что Кейн поджег город, — может быть, хоть это встряхнет их от апатии, и они скажут, где Кейн, хотя я сомневаюсь, что они способны даже на это!

— Нет! Я имел в виду, что мы не можем сровнять с землей целый город просто для того, чтобы уничтожить Кейна! Эти люди погибнут, в лучшем случае потеряют все свое имущество!

Гаэта нетерпеливо пожал плечами:

— В городе живет всего несколько сотен. Большинство сможет легко уйти из города, а вокруг полно пустых городов и деревень, в которых они смогут жить. И не надо их жалеть! Если бы они хотели исполнить свой долг перед человечеством, они бы взялись за поиски и помогли нам уничтожить Кейна! Из-за их преступного бездействия погибли все мои люди! Они предали дело добра! Если мы выкурим этих скулящих крыс из их прогнивших нор, это будет справедливым наказанием за их соучастие в преступлениях Кейна! Пойдем, Алидор, мы теряем время!

Голос Алидора дрожал, он схватил Гаэту за плечо и повернул командира к себе лицом.

— Но сжечь целый город из-за одного человека! Кейн не стоит этого!

Лицо Гаэты сделалось мертвенно-бледным, и он отбросил руку своего помощника.

— Кейн не стоит этого?! — прорычал он. — Алидор, ты сошел с ума! Мы прошли полконтинента, чтобы уничтожить этого дьявола! Все твои товарищи отдали свои жизни за это! И после всех усилий, после всех жертв человек, которого я призван уничтожить, все еще насмехается надо мной! Если понадобится, я сровняю с землей сотни городов, чтобы убить Кейна! Не слишком дорогая плата за то зло, которое может совершить этот человек, пока не будет пойман и уничтожен! Что стоит этот город призраков в сравнении с величайшим благом для человечества?!

Логика Гаэты была неопровержимой, но Алидор все еще сомневался.

— Но эта стратегия может не принести никакого результата! — слабо заспорил он. — Пожар не станет для Кейна ловушкой! Он без труда выберется из города: мы не сможем наблюдать за воротами — он может в любом месте перебраться через стену. Кейн уйдет из Себбея, и в неразберихе мы навсегда потеряем его след!

— Полководец, считающий, что его план безупречен, — глупец! — отрезал Гаэта. — Предложи мне лучший план, и я воспользуюсь твоим советом. Я знаю лишь то, что Кейн выиграл у нас в этой проклятой игре в кошки-мышки. Он знает Себбей и может просто затаиться и ждать, когда мы попадемся в расставленные им ловушки! Вчера мы не смогли поймать его вшестером, бессмысленно пытаться сделать это вдвоем! Мы должны выманить его на открытое пространство, заставить его бежать вместо того, чтобы вить сети, в которые мы попадемся! Черт побери, Алидор, что с тобой! Ты утратил свои идеалы, а вместе с ними и нервы!

Лартроксианец колебался, его мысли путались, он ни на что не мог решиться.

И тут позади них раздался голос:

— Алидор! Что ты делаешь? Неужели ты совсем продал душу Гаэте? Этот безумец и его банда убийц совершили во много раз больше зла, чем Кейн! Неужели ты теперь поможешь ему уничтожить Себбей и его несчастных жителей, рассчитывая на то, что этим зверством вы убьете Кейна?! Алидор, если у тебя еще есть душа, уйди от Гаэты! Останови его, пока он не принес человеческие жизни в жертву беспощадным богам!

— А! Я слышу ведьму! — резко проговорил Гаэта. — Тот самый лживый голос, который говорил мне о смерти Кейна. Теперь мы пожинаем плоды фальшивого милосердия! Все ясно! Ведьма извратила душу моего помощника, окутала его дух своим колдовством, подчинила его служению черным силам зла!

Он достал меч и медленно направился к Рихейль, не поднимая оружия.

— Иди обними меня, ведьма! — прошипел он. — Думаю, на этот раз ты переоценила мою слепую глупость и свои темные чары!

Алидор поспешно встал перед ним.

— Остановитесь, милорд! — взмолился он. — Ее слова ничего не значат, она не колдунья!

Гаэта двинулся, чтобы оттолкнуть Алидора в сторону, в его голосе слышалась жалость.

— Ты околдован, Алидор! Твой разум больше не подчиняется тебе. Отойди, мой меч разорвет заклятие, которое она наложила на тебя, и отправит эту ведьму обратно во мрак, ведь она служит ему.

На лице Алидора читалась решимость, он занял позицию и достал меч.

— Это не безумие, милорд, и не колдовство Рихейль! В ее словах я слышу истину и понимаю предчувствия, жившие в моей душе эти последние месяцы. Я не могу позволить вам убить невинную девушку…

— Невинную девушку?! Она ведьма! Она солгала тебе! Она помогала Кейну нападать на нас с того момента, как мы вошли в Себбей!

Алидор продолжал:

— …Я также не могу позволить вам сжечь город просто ради того, чтобы уничтожить Кейна! Прошу вас, давайте уйдем из этой земли мертвых! Вернемся в Каматах, создадим новую армию и возвратимся с достаточными силами, чтобы убить Кейна.

— Об этом не может быть и речи! Теперь Кейн знает, что я намереваюсь убить его! Он спрячется там, где его никто не сможет найти, использует свою колдовскую силу, выстроит такую оборону, которую я никогда не смогу взломать! Отойди, Алидор, и я забуду твое вопиющее неподчинение!

— Нет, милорд Гаэта, — медленно произнес Алидор. — Вы убьете Рихейль и сожжете город сами, но сначала вам придется убить меня!

Гаэту охватил внезапный гнев.

— Это предательство! Предательство с твоей стороны, Алидор! Черт побери, если ты сражаешься за силы зла, восстань против холодного света добра, и этим холодным светом ты будешь уничтожен! Уйди с дороги!

— Не вынуждайте меня скрестить с вами меч, милорд! — Мольба Алидора прозвучала предостережением.

Гаэту охватила слепая ярость.

— Ты глупец, Алидор! — закричал он. Своим мечом он попытался выбить оружие из рук восставшего помощника.

Алидор отпрыгнул назад, выставляя вперед меч. Его душа была готова разорваться от бушевавших в ней противоречивых чувств. Весь его внутренний мир внезапно обрушился, и теперь он бьется в смертельной схватке с человеком, за которого час назад был готов отдать свою жизнь. Он неожиданно восстал против убеждений и идеалов, которым был всегда верен. Захваченный водоворотом эмоций, только благодаря инстинкту самосохранения Алидор отчаянно сдерживал бешеные атаки Гаэты.

В таком состоянии духа он не мог противостоять отважному Гаэте. Легко и быстро Крестоносец пробил его защиту. Сильный удар пришелся в бок Алидора, а когда он, мучаясь от боли, сумел отойти назад, стремительный удар меча отбросил в сторону его шлем.

Алидор лежал на земле, мрак застилал его сознание, глаза заливала кровь из рассеченной брови. Где-то в тысяче миль от него раздался крик девушки.

Гаэта оглядел своего поверженного помощника, его взгляд был еще полон безумного гнева.