Ричард Длинные Руки - гроссфюрст - Гай Юлий Орловский

Дверь в подвал из толстых досок, так щедро укрыта широкими полосами из меди и бронзы, что кажется металлической. Открывали ее с усилием. Я сам взялся за створку и подивился тяжести.

— Ваша светлость, — сказал стражник угрюмо, — идите за мной.

Еще двое пошли сзади, остальные остались охранять вход снаружи. Мы спустились на пол-этажа вниз, снова двери, еще тяжелее и толще, ступеньки привели на этаж ниже, однако страж повел, как я и ожидал, дальше.

Третья дверь из толстых прутьев, похожа на подъемную решетку ворот в замке, но отворяется, как обычная, а там ступеньки повели еще ниже.

Я пробормотал озадаченно:

— Я думал, при такой развитой экономике Гиллеберд в тюрьмах не нуждается… Или это за экономические преступления?

Мы спустились еще на три этажа, стены становились все толще, а проход уже и уже. Наконец страж воткнул факел в щель в стене между глыбами и начал открывать последнюю дверь, такую выбить можно разве что тараном.

На этаже всего пять камер, настоящие каменные мешки, все перекрыты железными решетками. Четыре пусты, а в последней на охапке соломы лежит человек в изодранной одежде.

Страж вытащил из петли дужку висячего замка, оставив висеть на другой, а я вошел в камеру.

В тусклом свете видно, как человек зашевелился, сел, опираясь о стену, ладонью с растопыренными пальцами прикрыл от яркого света факела глаза. Королевскую мантию у него забрали, одежда порвана, серебряные волосы слиплись от грязи. Хорошо видно, насколько немолод, роскошная серебристая борода подрезана очень коротко, как и усы, исчезла та величавость, которую являл на троне.

Сейчас передо мной сидит на охапке прелой соломы просто разбитый и потерявший все надежды старик, даже взгляд тусклый и ничего не выражающий, кроме безмерной усталости.

Он взглянул на меня устало, взгляд безмерно измученного человека, спросил, щурясь от яркого света факела:

— Сэр Ричард?

— Да, — ответил я. — Ваше Величество. Как вы понимаете, я уже вздрючил своих людей, что не позволили вам красиво погибнуть в бою.

Он проговорил хриплым голосом:

— Но как… как у вас такое получилось? Я имею в виду, как удалось сплотить в союз таких разных королей?

— Моя широта мышления, — ответил я, — и бьющая через край гуманность. Больше я ничего не скажу вам, а также не буду закатывать длинных речей, подробно объясняя, что я и как сделал. А еще рассказывая, что и как сделаю с вами.

Он проговорил с изумлением:

— Почему?

— Да так, — ответил я, — есть некоторый опыт. Я могу и на чужом учиться… Ваше Величество, я глубоко уважаю вас и ценю, как достойного противника. Потому не стану затевать эту ерунду с вашим отречением, как мне предлагают советники. Вы — настоящий боец, вы и после отречения останетесь опасным.

Он смотрел исподлобья, я ответил таким же прямым и честным взглядом.

— И что? — спросил он с интересом. — Меня оставят на ночь в клетке с тиграми?.. Оставят привязанным в лесу, где носится стая волков?

Я покачал головой.

— Ничего подобного. Также не буду закапывать в пустыне по шею в песке среди муравьев и скорпионов, не стану подвешивать на цепи, опускающейся в кипящее железо, не буду бросать в яму на съедение лютым псам… ибо умный да находчивый всегда найдет выход, как учит нас история… ну не совсем история, но я умею извлекать уроки отовсюду, как вы догадываетесь.

Он посмотрел остро.

— Так-так… меня удавят прямо здесь?

— Здесь и сейчас, — согласился я. — Это удобно и практично. И никакого цирка.

— Да, — произнес он, — вы просто чудовище…

Я кивнул.

— Не волнуйтесь, будет объявлено то, что следует.

— А именно?

— Вы красиво погибли в бою, — пояснил я. — Я предпочитаю поддерживать хорошее мнение о королях. Скоро корону надену и сам, так что понимаете, это забота о репутации королей вообще.

Он проговорил с неподвижным лицом:

— Да, этого следовало ожидать, зная вас. Теперь-то знаю…

— У меня только один вопрос, — сказал я.

— Слушаю вас, сэр Ричард, — ответил он с холодком.

Я спросил резко:

— Что побудило вас сдаться?

— Это же понятно, — пробормотал он так тихо, словно сам себе.

— А все-таки?

Он чуть-чуть дернул плечом, худым и костлявым, видно через рубаху из тонкого полотна.

— Я еще надеялся переломить ситуацию, — ответил он мрачно, — возглавив войско герцога Ярдширского. С ним бы вернул столицу. Лорды по стране воспрянули бы… У многих хорошие дружины. Я всегда поощрял их создание… хоть и держал под наблюдением.

Я кивнул.

— Да, с войском герцога у вас шансов было бы побольше. Но все равно сражаться против всех южных королевств, когда с севера наступает мощная армия короля Фальстронга…

Он выслушал, поморщился.

— Я развернул бы такую войну, что длилась бы годами. И в конце концов короли отступились бы на условии, что я выведу войска из захваченной Армландии.

— Вы ее не захватили, — возразил я.

Он поморщился.

— Да, вы среагировали моментально. И сумели перехитрить меня. Но я все равно бы мог… если бы оставалось войско Ярдширского. А без него, понимаю, поражение неизбежно. Я готов отречься от трона.