Возвращение королевы - Линн Флевеллинг

— Иди сюда, — позвала она пажа.

Мальчик мгновенно вскарабкался на кровать и свернулся клубочком у ее ног. Тамир потянулась к нему, убедилась, что он прихватил с собой свое одеяло, и погладила пажа по голове, стараясь успокоить. Волосы у мальчика были прохладными и жесткими, совсем не похожими на волосы Ки.

— Прости, пожалуйста, твое высочество, — сдавленно прошептал Балдус.

— За что простить?

— За то, что испугался. Мне показалось, я увидел привидение. И я подумал, что ты тоже его увидела.

Тамир почувствовала, как пальцы Ки сжали ее плечо.

— Это был страшный сон, только и всего.

Балдус быстро заснул, и Ки перенес мальчика назад на его постель, а потом вернулся к кровати и сел на край.

— Тамир, я ведь не в первый раз слышал, как ты окликаешь его во сне, только сегодня все было гораздо хуже, да? Объясни мне, что происходит? Я ведь знаю, что он рыщет вокруг. Иногда я его чувствую и вижу, как ты внезапно замираешь и смотришь на то, чего никто больше не видит. Как я могу помочь тебе?..

Тамир нашла в темноте его руку и потянула, заставив Ки сесть поближе.

— Он по-прежнему гневается на меня из-за того, как именно он умер, но о подробностях он мне не рассказывает, а просто требует, чтобы я за него отомстила, — прошептала она.

Ки помолчал, потирая большим пальцем костяшки пальцев Тамир, и от этого по телу девушки растеклась волна спокойствия. Наконец Ки сказал:

— Есть кое-что такое, о чем я тебе никогда не рассказывал.

— Насчет Брата?

— Да. Я просто забыл обо всем. Это было в день смерти лорда Оруна.

— Так давно!

Тамир и сама старалась забыть тот день, когда Брат убил оскорбившего ее опекуна одним прикосновением призрачной руки.

— Когда в тот день ты пошла к лорду Оруну, я остался в доме твоей матери, помнишь? Я тебе никогда не говорил об этом, вообще никому не говорил, но в тот день я видел Брата, пока тебя не было. В первый раз видел. Я тогда был в комнате Фарина, шагал взад-вперед, тревожился из-за того, что ты окажешься там наедине с Оруном, ну и вообще. А потом прямо из воздуха вдруг появился Брат и сказал что-то вроде: «Спроси Аркониэля». Я напугался до полусмерти, но все равно спросил, что я должен узнать у волшебника. Он не ответил, просто уставился на меня своими мертвыми глазами, а потом исчез. — Ки помолчал, вздыхая. — А потом принесли тебя, полумертвого, и я узнал насчет лорда Оруна и забыл о призраке. Но Брат все не уходит, и теперь я об этом поневоле задумываюсь. Тебе не кажется, что Аркониэль знает гораздо больше, чем говорит?

Шипящий, злобный смех Брата, раздавшийся в темноте, стал для них обоих вполне понятным ответом.

— Если Аркониэль что-то знает, Айя тоже должна это знать, — заметила Тамир.

— Может, тебе стоит поговорить с ними? Я знаю, ты до сих пор на них злишься, но ведь они должны помочь тебе, правда?

Тамир недовольно передернула плечами, Ки вздохнул и уселся рядом с ней поудобнее. От его дыхания слегка шевелились волосы, падавшие ей на лоб.

— Мне не хочется это признавать, — снова заговорил Ки, — но, наверное, есть что-то такое в прошлом, из-за чего Брат гневается на Аркониэля. Иначе зачем бы он сказал тогда, чтобы я спросил волшебника?

— Что они еще взвалили на меня? — с горечью негромко произнесла Тамир.

— Да, понимаю… Но я им верю, когда они говорят, что хотели защитить тебя всеми доступными им способами. Спроси его, ладно?

— Придется. Только я никак не могу найти подходящее время, столько всего приходится теперь решать. А может… Ну да, может, я просто не хочу ничего знать.

Ки снова обнял ее за плечи и прижал к себе.

— Ты ведь его по-прежнему любишь, да?

Тамир кивнула. Спустя некоторое время после ее преображения она снова начала вспоминать, как все было прежде. Да, она еще страдала от того, как обошлись с ней волшебники, как они обманули ее, но все равно не могла забыть, каким добрым и терпеливым учителем был Аркониэль. Хотя в детстве она относилась к нему не лучшим образом. Он был неловок, ничего не понимал в детях, но изо всех сил старался скрасить ее одиночество. Именно Аркониэль убедил ее отца и Айю привезти в замок другого ребенка, компаньона для нее. Так в ее жизни появился Ки.

И теперь, сидя рядом с Ки и чувствуя, что одно его присутствие отгоняет ее страх перед темнотой и перед Братом, Тамир решила, что только за это она может многое простить Аркониэлю. Но распространится ли это прощение на Айю, предстояло еще выяснить.

— А может, ты и не должна спрашивать у них, — вдруг зашептал Ки. — Может, лучше пойти к жрецу оракула.

— К Имонусу?

— А почему нет? Он ведь говорит от имени оракула, так? Ты можешь хотя бы задать ему вопрос.

— Наверное, могу… — Тамир еще не до конца освоилась с мыслью, что Светоносный стал теперь ее личным покровителем. — Да, я поговорю с ним утром.

Тамир неохотно откинулась на подушки, зная, что Ки теперь оставит ее и вернется на свою койку.

Но он не ушел. Вместо того он прилег на подушки рядом с ней и взял ее за руку. Через мгновение она почувствовала, как он шевельнулся и неловко прижался губами к ее волосам.

— Сегодня больше не будет страшных снов, — шепнул он.

Боясь не то что произнести слово, но даже вздохнуть, Тамир лишь крепко сжала его руку и прижалась к ней щекой.

* * *

Ки вообще-то не собирался целовать ее. Это был внезапный порыв, и от смущения он залился краской в темноте. Ее ответное молчание еще более смутило его, но Тамир не оттолкнула его и не отняла руки.

«Что я делаю? — в ужасе думал он. — Чего она ждет от меня? И чего хочу я сам?»

Ее теплое дыхание щекотало его запястье, пальцы ощущали ее нежную щеку. Он знал, что Тамир не пользуется духами, но мог бы поклясться, что от ее волос пахнет чем-то сладким, чем-то определенно не мальчишеским. И на мгновение она показалась ему такой же, как любая другая девушка, с какими он делил постель.

«Нет, она не любая девушка», — напомнил себе Ки и от этой мысли смутился еще сильнее. И совсем перестал что-либо понимать. То ли она заснула, то ли ждала, что он скользнет к ней под одеяло?

«Как друг или как возлюбленный?»

Возлюбленный. Когда в уме Ки вспыхнуло это слово, его разом пробрало и жаром, и холодом, а сердце бешено заколотилось.

— Ки? — Шепот звучал совсем сонно. — Ложись, что ты сидишь? Так себе шею свернешь.

— Я… э-э… Хорошо.

Ки чуть подвинулся.

Теперь ее дыхание касалось его щеки, а одна из ее кос щекотала ладонь. Ки протянул свободную руку, чтобы убрать косу, но помедлил, держа ее на ладони, наслаждаясь шелковистостью волос. Потом вспомнил, как пальцы Тамир касались его затылка, и по его спине снова пробежали мурашки.