Поющая для дракона - Марина Эльденберт

Обещанный выходной и репетиция с Дрэйком подкрались как-то незаметно. Так же как и вечер перед выступлением. Есть у меня такая особенность — не думать о предстоящем до последнего, но, когда это самое последнее наступает, у меня холодеют руки, ноги, иногда даже уши. В последний раз я себя так чувствовала перед выпускным в ВВШ,^[6] а еще перед прослушиванием в опере. Только мысли об опере и спасали, помогали смириться с тем, что я буду петь перед правящими семьями. Да фиг с ними, с правящими, я буду петь перед ним. И на этот раз его лицо не скроет полумрак ложи.

— Бри, у меня такое чувство, что ты слишком много думаешь.

Я очнулась от голоса Дрэйка над ухом. Мы с ним летели в ресторан, где завтра предстояло выступать: он собирался сыграть пробу на рояле, я — спеть несколько куплетов, почувствовать акустику. Ну и посмотреть на сцену заодно, чтобы проникнуться еще больше.

— С чего ты взял?

— А что я последнее говорил?

Попыталась вспомнить и не смогла. Водитель позвонил, мы спускались из студии и шутили на тему завтрашнего выступления. Потом сели во флайс, и на этом моя память решительно отказалась сотрудничать. Просто все поездки с Валентеном заканчивались встречами с Халлораном, вот мысли и увели меня подальше от певческой карьеры. К вечеру, когда мы виделись в последний раз. К стремительному полету над пустошами к драконам и поцелую, от которого даже в воспоминаниях становилось умопомрачительно жарко. К счастью, сны откровенного содержания больше не повторялись, и это внушало надежду.

— Вот-вот, — хмыкнул Дрэйк, пока я старательно напрягала извилины и тщетно взывала к памяти. — Волнуешься, что ли?

— С чего бы, — фыркнула я.

— Ну не знаю. Может, потому что я сам готов обделаться.

Я покосилась на пианиста, но Дрэйк оставался невозмутим. Равно как и Валентен, хотя на губах водителя мелькнула тень улыбки.

— Не выражайся. — Я шутливо ткнула друга локтем в бок.

— Да какой там. Я на неделе встречался с их безопасником, вот рядом с ним на самом деле можно в штаны наложить.

— С безопасником?

— Ну да. — Дрэйк удивленно на меня посмотрел. — С начальником службы безопасности. Он, видите ли, пожелал со мной побеседовать лично. Тебя разве не приглашали для приватного разговора? Думал, сознаюсь во всем, что делал, чего не делал, о чем не думал и о существовании чего до встречи с ним даже не подозревал.

Что ответить, не знала. Для приватной беседы меня приглашали, но не к начальнику службы безопасности. С того вечера в пустошах мы с Халлораном едва перекинулись парой слов. Он действительно прислал мне договор безвозмездного оказания услуг, со скупой строчкой: «Подпишите, эсса Ладэ». А вчера сообщил, когда за нами придет флайс. Все. Наверное, оно и к лучшему, потому что за это время я уже остыла и готова общаться с ним совершенно спокойно.

— Ферн Норгхар действительно внушает… уважение, — заметил Валентен.

Ферн? Начальник службы безопасности северянин?

— Но лично мне сложно представить на его месте кого-то другого. Он профессионал.

— Не сомневаюсь, — проворчал Дрэйк, и на сей раз они с водителем не скрывали улыбок.

Остаток пути до Драконьего шипа мы трое болтали как старые знакомые. Валентен рассказал, что у него недавно родились внучки-двойняшки и дочь вне себя от радости. Говорили о его жене, с которой они вместе уже больше тридцати лет. Дрэйк рассказал о предстоящей свадьбе и о том, что мне предстоит быть распорядительницей. Когда он говорил о Лэм, глаза его сверкали и столько в них было гордости и любви («моя женщина, только моя!»), что я невольно начинала улыбаться.

За разговором почти забыла, куда мы летим, так что, когда флайс медленно пошел на снижение, вздрогнула. Парковка выглядела пустой: всего несколько машин, среди которых заметила флайс Халлорана. Сердце ухнуло куда-то в пятки, словно я уже оказалась под прицелом его зеленых глаз, а потом заколотилось с удвоенной силой. Стоило немалых усилий расслабленно улыбаться, когда Дрэйк подал мне руку.