Магистр - Николай Степанов

Похоже, Дзонг решил разделаться с нашей троицей, не дожидаясь утра. Несмотря на бурные дебаты, голосование выиграли сторонники главного жреца, и наши стражники заговорили об испытании огнем.

Под покровом ночи меня, Дербса и Грифа в сопровождении солидного эскорта вывели из клетки. Это не противоречило нашим планам. Но у любых, даже самых продуманных планов есть одна неприятная особенность: они не хотят сбываться, и, как правило, из-за пустяков.

Один из охранников то ли случайно, то ли специально, чтобы показать свое превосходство, ткнул меня древком копья в грудь. Последовавший за ударом странный звук выдал наличие самодельной кольчуги, о чем моментально было доложено главному. В результате я остался без куртки, но что хуже всего — без содержимого карманов.

Пусть у них по ночам и не холодно, однако где их хорошие манеры? Они что, решили ночной стриптиз здесь устроить? Вон уже и три шеста заготовили. А главное — аудитория-то мужская. И что прикажете снимать Грифу — шерсть? Хотя от этих извращенцев можно ожидать всего. Если тут головы снимают… Прямо бери и жалуйся в комиссию по защите прав пророков.

Дальше — хуже. Нас привязали к столбам. Кажется, дальнейшую процедуру раздевания будут производить не без помощи огня. В подтверждение этого начали подносить дрова, но пока только к ногам моих друзей. Эх, надо было принять план лерха. Если сейчас на моих глазах сожгут Грифа и Дербса, я себе этого до конца жизни не прощу. Утешало одно — виноватым себя считать буду недолго. Унгу придется куда тяжелее: его, скорее всего, оставят на десерт.

Неужели главный жрец обойдется без своего демона? Как ни парадоксально, но теперь единственный шанс на спасение был связан с тем, кто больше других старался нас уничтожить, а точнее с его слугой — полупрозрачным парнем.

Обладатель посоха находился метрах в пяти от нас. Я даже сумел рассмотреть деревянный протез на его руке, но призрака нигде не наблюдалось. И почему меч савора в свое время не угодил в голову Дзонга? Скольких проблем можно было бы избежать. Однако гуманное оружие предоставило злодею шанс исправиться. Жаль, что урок так и не пошел толстяку впрок. «Думай, Воронцов, думай, иначе скоро нечем будет».

На опушке промелькнула одноухая фигура Баки. Новоиспеченный ефрейтор осторожно крался вдоль кромки леса. Мне показалось, что в зубах у него была моя сумка. Зачем она могла ему понадобиться? Кроме настойки Кузьмича и пол-литра спирта, там ничего не имелось. «При случае кому-то будет чем справить поминки», — проскочила «оптимистичная» мысль.

Наконец я снова увидел призрака. Он висел в воздухе спиной ко мне и о чем-то докладывал хозяину. «Ну, повернись же ты личиком!» — мысленно кричал я, однако зов остался без внимания, а через минуту полупрозрачная фигура снова испарилась.

— Пророк! Нам бы не хотелось, чтобы ты считал гроунов негостеприимными хозяевами. Мы приготовили сюрприз, правда, я не уверен, что он окажется приятным, но уж какой есть. Встречай своего друга за-ка-дыч-но-го. — Последнее слово Дзонг произнес по слогам.

Главный жрец хоть и издевался, но говорил чистую правду. У появившейся зверюги по поводу моего кадыка имелись вполне конкретные планы. Это был тот самый темно-синий шушер, с которым мы уже дважды встречались, и каждый раз встреча переходила в стычку. Одна завершилась в мою пользу, другая — вничью. А теперь у вожака уничтоженной стаи появилась хорошая возможность одержать чистую победу. Но откуда все это мог знать жрец? Здесь явно не обошлось без нечистой силы.

— Заметь, никто против тебя не поднимает оружие, — продолжал глумиться жрец. — Так, незначительная случайность, встреча старых друзей.

Шушер шел на неестественно прямых лапах, и его глаза были такими же пустыми, как глаза Унга, когда тот вывел нас на эту проклятую поляну.