Карантинный мир - Михаил Атаманов

Валери ожидала примерно такой реакции на свой рассказ. Поэтому спорить не стала, а просто подошла к своему плетёному коробу и выложила на стол трофеи – зуб теневой пантеры, а также голову и кусок шкуры костяного червя. Потом же, с усмешкой взглянув на сбитого с толку старейшину, охотница весьма дерзко заявила:

– Я не знаю, на кого вы там охотились всю жизнь, уважаемый Тимок-ур, да и охотились ли вообще, если вы даже не знаете зверей, обитающих прямо тут рядом с нашим посёлком! Вот зуб пантеры с очень необычной насечкой с внутренней стороны. Вот голова костяного червя. Вот его шкура с множеством лапок, по её размеру нетрудно понять, насколько крупной была многоножка. С гигантского богомола трофеев у меня нет, так как я его не убила. Но вы можете спуститься вниз к болоту прямо под нашим подвесным мостом и своими глазами увидеть разрытые гигантским чудовищем кучи и огромную нору.

Несмотря на откровенно дерзкий тон девушки, старейшина опустил голову и промолчал. Зато вместо него выразил свои сомнения Конд-хог:

– Валери-урла, я всё же выскажу свои мысли по поводу твоего рассказа. Красивая сказка, много встреченных чудовищ, про которых никто никогда не слышал. Но что мы видим в качестве доказательств твоих слов? Принесённую голову какого-то неизвестного насекомого и непонятный кусок шкуры. А что если ты просто-напросто нашла их в лесу? Или тебе их дали наши враги из посёлка Хавар, чтобы обеспечить тебе алиби. Зуб вообще ничего не говорит, он мог принадлежать кому угодно. А уж в возможность того, что зверь может исчезнуть на ровном месте, я никогда не поверю, пока не увижу своими собственными глазами!

Валери усмехнулась и повернулась к пустой на вид постели.

– Сестрёнка, мне нужно, чтобы ты показалась людям! И покажи им свои зубки, чтобы они убедились, – девушка произнесла эти слова вслух, одновременно дублируя мысленно.

Все присутствующие в комнате дружно ахнули, когда на старой драной шкуре появилось белоснежное пушистое создание. Сестрёнка широко зевнула, показав свои острые клыки. Валери подошла к зверьку и безбоязненно положила в пасть свои пальцы, указав на зазубрины на клыках маленького котёнка.

– Ну что, кто-нибудь из вас всё ещё считает, что невидимых зверей не бывает? Или есть ещё сомнения, какому созданию принадлежит лежащий на столе клык? – поинтересовалась Валери, поглаживая котёнка за ушками. – Голова же костяного червя свежая, как и шкура. Так что их явно не могли хранить где-нибудь, чтобы потом дать мне в качестве фальшивого доказательства. Да и проверить мои слова совсем нетрудно. Айдас-хуф может пообщаться с маленькой пантерой и узнать, что именно в гнезде пантеры я и провела ночь!

Шаман как-то странно посмотрел на неё, словно не понимая, шутит девочка или нет. Проверять он ничего не стал и близко к Сестрёнке не подходил. Мужчины в комнате стали неуверенно переглядываться между собой. Наконец, Конд-хог признал, что Валери полностью ответила на все выдвинутые им обвинения. Старейшина Тимок-ур устало присел на кровати рядом с белым котёнком и, не глядя ни на кого конкретно, принялся рассказывать:

– Вчера сразу после того, как ты вышла из посёлка, случился пожар в общинном зернохранилище. Зерно сушилось на полу закрытого от дождя охраняемого амбара, но злоумышленник подошёл к зданию с задней стороны и бросил через вентиляционное окошко в подвал горшок с горящим маслом. В подвале лежали собранные для продажи шкуры, хранились старые мешки с паклей, сухие дрова для отопления Дома Совещаний… В общем, пожар разгорелся мгновенно, огонь был страшный. Густой дым заметили почти сразу и забили тревогу, но долго не могли открыть забитую деревянными клиньями входную дверь. И к тому моменту, когда открыли запертую дверь в амбар, пламя уже пробивалось через доски пола и пожирало зерно… Спасти сумели очень малую часть запасов, да и то это зерно наверняка стало непригодным для посева. В этот день амбар охранял Кай-хог. Он-то и сообщил, что видел непосредственно перед пожаром, как ты, крадучись, направлялась к задней стене зернохранилища с горшком масла в руках. А старый рыбак Кириз-ир-Хунай подтвердил, что видел, как ты убегала от зернохранилища в сторону выхода из посёлка Хунай, причём никакого горшка с маслом у тебя уже не было. Оба свидетеля уважаемые в посёлке Хунай люди, и врать им никакого резона нет. Поэтому советую тебе не отпираться и честно рассказать, зачем ты сожгла наше зерно.

Валери нехорошо прищурила глаза и проговорила с нажимом:

– И вы даже не подумали, что в этом небогатом доме никогда и не было такой роскоши, как горшок с маслом. Хотя это уже неважно… Нужные имена произнесены. Заметьте, не я их назвала, вы сами. Я могла бы рассказать про этих двоих очень многое, но вы всё равно не поверите мне. Поэтому предлагаю вам прямо сейчас пойти к сыну старейшины Кафан-хог-Хуная охотнику Мажек-уру и попросить его рассказать о том, что он услышал в подземном убежище у реки. Скажите ему, что Валери разрешила рассказать правду. Идите и спросите его. Не волнуйтесь, я никуда не убегу. Можете даже оставить в моём доме охрану.

Шаман и старейшина встали и, указав одному из воинов оставаться в доме охотницы, вместе с Конд-хогом вышли из помещения. Вернулись они достаточно быстро, приведя с собой ещё несколько воинов и старейшину Хафиз-хог-Хуная. Все вошедшие были в весьма задумчивом состоянии. И теперь Хафиз-хог попросил Валери рассказать всё, что она сама слышала в подземном убежище, и повторить её подозрения насчёт вражеских шпионов в посёлке. Молодая охотница снова рассказала о встрече с вражеским отрядом и о том, что враги к тому моменту уже знали свежие новости из посёлка Хунай. Рассказала о сброшенном на охотничью пирогу бревне и о тех словах, которые они с Мажеком расслышали из-под земли. Рассказала о своих умозаключениях по поводу того, что врагов на самом деле не один, а по крайней мере двое.

– Всё это понятно. Непонятно лишь почему ты ранее ничего не сказала старейшинам? Это выглядит более чем странным, – с упрёком проговорил Конд-хог.

– Что стоят слова ребёнка против слов двух взрослых уважаемых мужиков? Мне бы просто-напросто не поверили. А я лишь подтвердила бы заговорщикам, что слишком многое про них знаю, и меня бы убили. А если бы вы даже и поверили мне, что тогда? Моё слово против слова другого жителя посёлка? Насколько я понимаю, такой спор решается поединком чести. А какой шанс у меня справиться с взрослым крупным рыбаком Кириз-иром, не говоря уже об опытном воине Кай-хоге?

Все замолчали и опустили головы. Наконец, шаман Айдас-хуф проговорил задумчиво:

– Собственно, ничего и не изменилось с той поры. Кай-хог клянётся в своей невиновности и требует проведения поединка чести, а Мажек-ур быстро взял свои слова обратно, заявив, что он мог ошибиться и принять чужой голос за голос брата. Валери-урла, ты выдвигаешь очень серьёзные обвинения против двух уважаемых жителей посёлка Хунай. Если ты не возьмёшь свои слова обратно и не извинишься перед Кай-хогом и Кириз-иром, то они вправе потребовать от тебя защиты своей чести на поединке. Правила поединка традиционные – никакого щита и никакой брони, из оружия допускается только ритуальный каменный нож, можно взять с собой на поединок одного приручённого зверя. Бой проводится на площадке для молений и длится до смерти одного из бойцов.