Саламандра - Елена Никитина

— Великий Полоз! Великий Полоз! — вдруг раздалось из коридора.

— Что там? — Полоз рывком метнулся из хранилища и крепко обвил кольцами чуть не налетевшего на него молодого слугу, который тащил за руку упирающуюся перепуганную девочку лет восьми. — Вот она… — Полузадушенный слуга торжественно мотнул головой в сторону ребенка. На продолжение фразы дыхания не хватило.

Полоз медленно разжал кольца (отчего парень стек на пол, жадно хватая ртом воздух) и приблизил голову почти вплотную к лицу девочки. Малышка перепугалась окончательно и жалобно всхлипнула.

— Ты уверен? — не сулившим ничего хорошего голосом прошипел обманутый муж, разглядывая малолетнее чудо. — Мелковата она что-то для замужней дамы.

— Она… говорит… — постепенно приходящий в себя слуга поторопился договорить, — видела ящерку…

— Ах вот оно что!

— Только не хочет ничего рассказывать… Мари, ты должна рассказать Владыке и Великому Полозу, эту ящерку все ищут и за нее очень переживают.

— Очень, очень! — зло поддакнул наследник.

Девочка продолжала упорно молчать, переводя полный ужаса взгляд на каждого по очереди.

— Ну и?.. — нетерпеливо взмахнул хвостом Полоз, но отец жестом заставил его замолчать. В таком состоянии сын только все испортит. Молод еще слишком, поэтому плохо умеет держать себя в руках. Когда не надо.

— Мари, ты правда видела недавно во дворце ящерицу? — Владыка присел перед девочкой на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне. — Черненькую такую, с желтыми пятнышками?

Девочка испуганно кивнула, но взгляда не отвела.

— А где ты ее видела?

— Там. — Детский палец указал в сторону лестницы.

— Логично, — раздраженно проворчал Полоз, но больше в разговор пока лезть не стал.

— Она спускалась сюда, в подземелье? — продолжил осторожно допрашивать Владыка, не обратив внимания на реплику сына.

— Нет, она пошла домой.

— Куда домой?

— Ну, к себе домой. Она же сюда в гости приехала.

Ребенок был искренне удивлен взрослой тупости. Как можно не понимать такие простые вещи? Дом, он и есть дом.

— А ты можешь нам показать, где ты ее видела?

Мари подумала и снова кивнула. Она развернулась и важно направилась наверх. Кажется, девочка успела проникнуться возложенной на нее ответственностью и даже начала немного гордиться, что самому Владыке понадобилась ее помощь. Кто бы мог еще похвастаться чем-либо подобным?

Юная проводница дошла почти до центральных ворот дворца и остановилась.

— Вот тут она вдоль стеночки бежала, — указала Мари ручкой по направлению к выходу. — А я вон ту статую протирала от пыли, никак до макушки достать не могла, уж больно высоченная.

— Вот паршивка! — вполголоса выругался Полоз, заставив Мари от него отпрянуть. — Неужели сбежала?

— У нее еще узелок какой-то привязан был, — добавила девочка, решив выполнить миссию осведомителя по полной программе. — Беленький.

— А как давно ты ее видела? — спросил Владыка.

— А перед тем как вам уехать, она и пробежала.

Отец с сыном недоуменно переглянулись.

— А почему ты ее не остановила?

— А надо было? — Мари удивленно посмотрела на Полоза.

— Еще как надо!

— Я не знала. — Ребенок расстроился и потупил глазки. — В следующий раз обязательно остановлю. Или поймаю. Я знаете как хорошо кузнечиков ловлю!

— Не сомневаюсь, — задумчиво проговорил Владыка, глядя поверх головки девочки. — Спасибо, Мари, ты нам очень помогла. Можешь идти к маме.

Мари присела в неуклюжем реверансе и с достоинством удалилась, сразу за углом, где ее уже не было видно, перейдя на бег вприпрыжку.

— Думаешь, она все-таки сбежала? — первым нарушил молчание Владыка. Ему не хотелось в это верить.

— Думаю, да, — сквозь зубы процедил Полоз, стараясь справиться со злостью, требовавшей срочного выхода. — Есть только один способ в этом удостовериться.

— Какой?

— Идем.

Шкатулка на комоде, как и предположил Полоз, оказалась наполовину пустой.

— Она украла не только деньги, но и целую горсть камней, вместе со своим обручальным кольцом в придачу, — констатировал он, яростно швыряя шкатулку на кровать, отчего оставшиеся драгоценности рассыпались по покрывалу. — Вот дрянь! Есть-то пигалица хвостатая, а гонору на десять грифонов хватит!

— Полоз, остынь! — прикрикнул Владыка. — Она не могла далеко уйти. Я пошлю людей и гномов на поиски. Саламандра плохо знает горы, ее быстро найдут.

— Сомневаюсь, что эта козявка будет ночью по горам лазить, побоится. — Полоз, снова приняв человеческий облик, нервно заходил по комнате, то и дело поглядывая в камин, будто ожидая эффектного появления своей несговорчивой супруги из огня. — А самое ужасное, не знаешь, кого искать. — Он с досадой плюнул. — То ли ящерицу, то ли человека. А я ведь даже не имею ни малейшего представления, как она выглядит. Вот угораздило-то жениться! Всегда подозревал, что с бабами связываться — себя не уважать, но не до такой же степени. А все ты со своей манией меня женить.

Владыка прикрыл рот рукой, скрывая усмешку. Довела эта Саламандра Полоза, сильно довела. За живое задела, гордость мужскую глубоко царапнула — сбежала, так и не показав своего истинного лица.

Бежала я довольно долго. Не потому, что энергии на радостях было хоть отбавляй, а из нормального чувства самосохранения. Пусть мой свекор вкупе с грифоном и проявили верх невнимательности, не потрудившись получше смотреть себе под ноги, но уверенности в благополучном исходе моего побега пока не было. В таком деле лучше перебдеть, чем недобдеть, чтобы потом не было мучительно больно… во всех смыслах сразу.

Лапки ныли и просили о пощаде уже давно, чепчик с драгоценностями постоянно цеплялся за все корешки и веточки, значительно замедляя бег, но остановилась я, только когда неожиданно выскочила на поляну, посреди которой из земли торчала довольно ветхая и изрядно покосившаяся избушка. Трава вокруг была коротко выстрижена, отчего казалось, будто домик стоит на отрезе ярко-зеленого бархата. Надо ли говорить, что меня на этом травяном полотне было видно за версту. Да еще и с ношей, которая на зеленом фоне ярко выделялась белым пятном.

Я резко затормозила и дала задний ход до ближайших кустов. Как оказалось, вовремя.

Из избушки, громко шаркая огромными тапочками, выполз тщедушный сгорбленный старичок, постоял немного на крыльце, словно к чему-то прислушиваясь, а потом пристально уставился прямо в мою сторону. У меня сердце ушло в пятки от страха. Конечно, эта древняя развалина не могла видеть меня по определению, но чем Лихой не шутит.