Мастер иллюзий - Антон Демченко

— А когда Бийские сообщили обо мне кругу волхвов? — Поинтересовался я. Остромиров пожал плечами.

— Ерофей, ты немного не понял. Ни Богдан ни Ружана ничего не сообщали кругу. Они связались со мной лично, и было это в конце ноября прошлого года. — Ответил волхв.

— Понятно. — Протянул я. — А вы в курсе, что с тех пор, отношения между мной и семьёй моих попечителей изрядно охладели?

— Опасаешься, что они решат прекратить наше с тобой предполагаемое сотрудничество? — Еле заметно улыбнулся профессор и повернулся к своему спутнику. — В словах юноши есть резон, не находишь, Вышата?

— М-да. — Волхв тяжело вздохнул и бросил на Граца извиняющийся взгляд. — Сеслав, ты не мог бы оставить нас с Ерофеем наедине? На пару минут, не больше.

— Ох уж мне эти волховские тайны. — Проскрипел профессор и, поднявшись со стула, вышел на улицу. Только дверь хлопнула.

— Это действительно так секретно? — Спросил я.

— Отчасти. — Уклончиво ответил Остромиров. Он встал с подоконника, низкого даже для его скромного роста, и принялся мерить комнату шагами. — Можешь считать мои действия заботой о репутации волхвов.

— Вот как? — Удивился я, на что волхв только скривился.

— Отчасти. — Повторился он, не прекращая метаться по помещению. И куда только подевалось всё его веселье? Наконец, Вышата Любомирич остановился и, ткнув пальцем в мою сторону, спросил, — как ты относишься к своим попечителям?

— Странный вопрос. — Пожал я плечами.

— И всё же? — Надавил волхв.

— Я им благодарен за помощь и обучение. — Коротко ответил я.

— И обижен на то, что тебя, фактически, выжили из дома, который ты почти начал считать своим. — Вопросом здесь даже не пахло. Чистое утверждение уверенного в своей правоте человека.

— Скажем так, это был неприятный опыт. — Осторожно высказался я в ответ и Остроимиров понимающе покивал, услышав эти слова.

— Ни на секунду не сомневаюсь. — Проговорил он.

— А вы что-то знаете о причинах такого странного изменения отношения ко мне со стороны Бийских, не так ли? — Я решил расшевелить собеседника, явно не знающего с чего начать.

— Да, знаю. — Момент слабости у Остромирова явно прошёл, и волхв заговорил чётко и внятно. — Как я уже сказал, твои попечители связались со мной в конце ноября прошлого года, но первый разговор о тебе, состоялся у нас ещё в августе. Тогда, Ружана Немировна похвасталась новым учеником, чуть ли не свалившимся на голову её мужу. Скажу честно, я был удивлён. Дело в том, что волхвы, будь они общинными или изгнанными, не важно, учеников предпочитают набирать из людей устоявшихся, имеющих определённый жизненный опыт и кое-какие знания. Это, к твоему сведению, не прихоть, а своего рода, мера безопасности. Юноши и девицы слишком порывисты, слишком резки в суждениях, и это крайне отрицательно сказывается на их обучении и… мировоззрении. Обряд Выбора, проводимый в юном возрасте, оказывает не самое лучшее воздействие на психику посвящаемого, и это доказанный факт. Медицинский. Волхвам не нужны фанатики, а именно они и получаются из молодых «гениев».

— Хотите сказать, что Бийские решили прекратить обучение, чтобы не покорёжить мою психику? — Недоверчиво усмехнулся я. — Но ведь они не собирались проводить меня через Отбор, это я точно помню. Ружана Немировна предупредила меня об этом ещё в начале обучения.

— Да-да. — Покивал Остромиров. — Не собирались. Но с твоего позволения, Ерофей, к этому вопросу я вернусь чуть позже, хорошо? А сейчас немного о другом.

— Пожалуйста. — Вздохнул я.

— Благодарю. — Вышата Любомирич отвесил мне шутовской поклон. К нему явно вернулось прежнее самообладание и хорошее настроение. — Так, на чём я… ах, да! В августе Ружана похвасталась мне учеником, талантливым, схватывающим всё налету. Но был у него и один серьёзный минус — возраст. Впрочем, на тот момент, она не считала это такой уж большой проблемой. По расчётам Бийских, твоё обучение должно было занять примерно два — два с половиной года, после чего они хотели отправить тебя на «практику»… ко мне, чтобы сменить направление обучения и чуть придержать твоё развитие.

— Чтоб с ума не сошёл, да? — Усмехнулся я.

— Именно. По предположениям Ружаны Немировны, на то время, как раз, придётся пик риска спонтанного посвящения, и обращение к другому аспекту волхвования должно было его нивелировать. А по окончании практики, мы поздравили бы тебя с двадцатилетием и проводили на службу. А это полтора года жизни по распорядку, и ни единой свободной минуты для занятия волхвованием, и соответственно никакого риска самостоятельной инициации.

— Самостоя… — Я оборвал сам себя.

— Дошло, да? — Вздохнул Остромиров. — Такое случается при некоторых условиях… В ноябре мне позвонил Богдан и сообщил, что ученик оказался слишком шустрым и, если не прервать обучение до июня месяца следующего года, он, то есть, ты, инициируешься самостоятельно. Учитывая, что этот процесс происходил бы в непосредственной близости от двух волхвов совершенно разных направлений… результат был бы совершенно непредсказуем.

— А сказать мне об этом нельзя было? — Вспылил я.

— Нельзя. — Развёл руками волхв. — Эмоциональная привязанность между учеником и учителем подпитывает дар и подталкивает его к развитию, что в твоём случае, чревато той самой спонтанной инициацией. Кроме того, у тебя было два учителя, направления волхвования которых почти противоположны. Сохранить эту связь, значило бы почти гарантированно обречь тебя на сумасшествие, причём в самом ближайшем времени. Не веришь? Тогда, попробуй посмотреть со стороны на то, как ты жил этот год. Патенты, изобретения, учёба и работа по восемнадцать часов в сутки… ты действительно считаешь, что такое поведение нормально для шестнадцати-семнадцатилетнего юнца? Вспомни, когда последний раз ты отдыхал? Не медитировал, не убивался на тренировках, а просто гулял по парку, встречался с девчонкой… ну?

— Гулял… девчонки… — Я замер. Мозг напрочь отказывался работать и отчаянно «буксовал».

— То-то же. Вижу, понял. — Удовлетворённо кивнул Остромиров, наблюдая, как меняется выражение моего лица. А я… я испугался. Испугался по-настоящему, до холодной, сосущей пустоты внутри и вставших дыбом волос.

— Полагаю, что сейчас опасность миновала, да? — Вздохнув, проговорил я, когда отошёл от обрушившегося на меня осознания того, насколько близко я, оказывается, подошёл к краю.

— Не совсем. — Покачал головой Вышата Любомирич. — По уму, тебе нужно хотя бы на полгода отказаться от волхвования, но, как твой коллега, я понимаю, что это просто нереально. Для тебя это было бы, всё равно что привязать руки к туловищу и заставить учиться есть ногами.

— Это точно. — Кивнул я. — Значит, профессор Грац…

— Весьма удачный вариант решения твоей проблемы. Поработаешь с ним, налегая на классические манипуляции, и через полгода, думаю, риск самоинициации сойдёт на нет. А там уж и я за тебя возьмусь.