Строптивица для лэрда - Франциска Вудворт

– Лэрду было любопытно попробовать напиток из другого мира, и я его угостила. О ваших обычаях я ничего не знала и его поступок ничем кроме любопытства вызван не был.

– Но он же никогда и ни у кого…

– Так может именно потому, что все навязчиво ему подсовывают, он и не пьёт, – подколола я. Ей пришлось это проглотить.

– А что ты шьешь? – спросила одна из девушек заинтересованная моей выкройкой.

– Комбинезон.

– А что это?

Пришлось объяснять. На меня смотрели, как на сумасшедшую, но мне было всё равно.

– Ты будешь ходить в брюках?! – переспросила Даяна.

– Это юбка-брюки, у нас это носят. Очень удобная одежда в дорогу и для верховых прогулок. – Я умолчала о том, что увидь они современную одежду для верховых прогулок, то были бы в шоке. Ещё бы, женщины у них брюк не носили.

– В дорогу? Ты скоро уезжаешь? – с надеждой спросила Даяна. Ох, так и хотелось разочаровать её.

– Да. Николас пообещал, что если Кристина не вернётся к тому моменту, как они поедут с товаром в город, то меня возьмут с собой.

– Ты поедешь одна с мужчинами?!

– Почему одна? Аглая поедет тоже, – я незаметно подмигнула ей, обещая, что обязательно уломаю брата.

Хочу сказать, что остальные девушки отнеслись ко мне хоть и настороженно вначале, но потом вели себя вполне доброжелательно. Бесилась только Даяна, хоть и пыталась это скрыть.

Апогеем вечера стал приход Костаса якобы по делам к Минаху, но он вопрос вроде решил, а так и задержался с нами. Даяна собственным ядом подавилась, когда он её всё время игнорировал, и беспечно болтая и подшучивая, глаз с меня не сводил.

Я заметила, как некоторые девушки ехидно переглядывались при этом. Видно все знали, что Даяна Костасу не безразлична и как она им пренебрегала, теперь и посмеивались над тем, как она бесится.

Зато все девушки растеклись лужицей, когда вечером за нами с Аглаей заехал Николас. Пока молодёжь строила глазки, мы с Аглаей быстро собрали свои вещи. Костас подсуетился и, взяв мой плащ, подошел ко мне сзади и накинул на плечи, задержав свои руки на них.

– Я провожу вас, – произнёс он мне на ушко. Я заметила, как Даяна при этом побледнела, а вот Николас пронзил нас пристальным взглядом, но никак не выдал своего отношения к этому.

Мы уже попрощались и собрались выходить, когда подала голос Даяна:

– Валерия, Аглая, – обратилась она к нам, – завтра мужчины уезжают на охоту. Приезжайте к нам днём. Я помогу с шитьём.

«С чего она такая добрая?», – удивилась я. Видимо Даяна решила друзей держать близко, а врагов еще ближе. А как ещё думать? Всё же я не стала отказываться.

– Ты не против? – спросила я Николаса.

– Я распоряжусь насчет лошадей для вас. Только не ездите по окрестностям без меня, сразу в посёлок.

Я согласно кивнула, и мы вышли. Даяна пошла нас провожать. Николас подсадил сестру на лошадь, которую привёл с собой, а когда повернулся ко мне, то обнаружил меня уже сидящей на лошади с Костасом. Тот видимо заранее решил провести меня домой и приехал верхом.

Николас опять промолчал, а вот Даяна хоть и улыбалась Николасу, но её взгляд как будто против воли нет-нет, да притягивался к нам. Это я заметила. Костас же глаз с меня не сводил и наклонившись ко мне поближе шептал всякую чепуху, невероятно смеша.

Когда мы выехали из поселения, то Костас спросил:

– Ну как я сегодня?

– Ты был неподражаем! – искренне восхитилась я, признавая его актерские таланты. – Только с тебя мне молоко за вредность, а то Даяна меня своим ядом заплевала.

– Почему молоко? – не понял он.

– Да, это у нас выражение такое, – отмахнулась я, а то еще и правда молоко притащит. – Вот ты мне скажи, ты как с ней жить собираешься? Такую как она надо в железных рукавицах держать, а то на шею сядет и не заметишь.

– Что значит в железных рукавицах? – Костас удивлённо посмотрел на меня. Ох, чувствую, я своими современными выражениями ставлю его в тупик.

– Это значит, что такой как она ни в коем случае нельзя преподносить свое сердце на блюдечке, – вынесла вердикт я. – Она должна за него бороться, лишь тогда будет ценить. И если почувствует свою власть над тобой, то тогда только держись, – предупредила его я.

– Это только к ней относится или и к тебе? – вмешался в разговор Николас.

Интересно, это он сейчас на что намекает?

– Николас, а с какой целью интересуешься? – спросила я.

– Мне интересно, а ты сама способна оценить, когда тебе преподносят своё сердце? – спросил он. – Или тоже играешь, наслаждаясь своей властью, а потом выбрасываешь за ненадобностью?

Какого черта?! Его стрела достигла цели. Как бы это было неприятно, но в чём-то он был прав. Мне столько раз признавались в любви, на которую я не желала отвечать взаимностью. Один Димка чего стоит, до сих пор совесть мучит из-за того, как поступила с парнем, но притворяться не могла. Как бы он меня не любил, но чего-то мне в отношениях не хватало, и я предпочла расстаться.

– Знаешь, кто бы говорил! На себя давно смотрел? – огрызнулась я. – А если насчет меня, то я не люблю играть. Если я не могу ответить человеку взаимностью, то предпочитаю расстаться и не дурить голову.

– Что-то мне подсказывает, что это любимое твое решение, – язвительно произнёс он. – Может ты просто трусиха? Или как скряга бережешь своё сердце, боясь в него кого-либо впустить?

Его слова ранили, но черта с два я бы показала ему это.

– А у кого-то сердце за ненадобностью давно превратилось в урюк! – ледяным тоном ответила я и отвернулась, не желая дальше продолжать разговор.

Этот разговор меня взбесил. Уж не ему задавать такие вопросы и лезть в душу! Настроение испортилось. С какой стати он полез меня обвинять?! Да кто бы говорил. Сам играет со всеми, а туда же… Тоже мне, моралист выискался!

Я выругалась про себя, потому что было неприятно и его слова всколыхнули душу.

«Может потому, что он прав?», – прорезался внутренний голос, который захотелось задушить на корню.

До дома мы ехали в молчании. Например, у меня вообще желание разговаривать пропало. Поэтому и прощание с Костасом во дворе вышло скомканным. Я пожелала ему удачной охоты, поцеловала в щеку и пошла в дом за Аглаей.

Вдруг у самого порога мою руку схватили как в тиски и меня придержали.

– Ты всем даришь свои поцелуи? – процедил Николас.

– О чём ты? Между дружеским поцелуем при прощании и поцелуем большая разница. Тебе не кажется?

– Тогда может, ты и меня поцелуешь? – спросил он, придвинувшись вплотную ко мне.

– А кто тебе сказал, что мы друзья? – спросила я, вырывая руку и входя в дом.