Королевское чудовище - Кристина Кашор

Брови Гарана взлетели вверх.

— Значит, это проверка? Захотелось развлечения?

— Мне все равно, я просто иду гулять. Пять суток не выходила на улицу.

Повернувшись, она вышла из комнаты и двинулась по коридору, с удовлетворением почувствовав, как он миновал ее охранников и пошел следом.

— Я тоже пытаюсь решить, — заявил он явно недружелюбным тоном.

— Справедливо. Если вы сами ожидаете развлечения, можем зайти ко мне за скрипкой.

— За скрипкой, — фыркнул он. — Да, я о ней слышал. Бриган полагает, мы тут все сделаны из денег.

— Думаю, вы обо всем слышите.

— Это моя обязанность.

— Тогда, возможно, вы сможете объяснить, почему мне никто не рассказывал о принцессе Ханне.

Гаран бросил на нее косой взгляд.

— А какое вам дело до принцессы Ханны?

Разумный вопрос, и он надавил на больное место, в наличии которого Файер себе еще пока не призналась.

— Просто удивляюсь, почему ни королева Роэн, ни лорд Брокер ни разу о ней не упоминали.

— А почему они должны были о ней упоминать?

Файер потерла шею под платком и вздохнула, теперь понимая, почему из всех людей на свете решила завести этот разговор именно с Гараном.

— Мы с ее величеством не держим друг от друга тайн, — начала она, — и Брокер делится со мной всем, что становится ему известно. Вопрос не в том, почему они о ней не упоминали, а в том, почему им не разрешили о ней упоминать.

— А, конечно! — сказал Гаран. — Ведь это же разговор о доверии.

Файер глубоко вздохнула:

— Зачем, делать из ребенка тайну? Ведь это всего лишь ребенок.

Мгновение Гаран молча раздумывал, то и дело поглядывая на спутницу. Он вел ее через центральную дворцовую площадь, и она охотно позволила ему выбирать маршрут, потому что по-прежнему то и дело терялась в лабиринтах дворцовых переходов: не далее как сегодня утром, направляясь в кузницу, почему-то очутилась в прачечной.

— Всего лишь ребенок, — наконец заговорил Гаран, — но о ней молчат с самого ее рождения. Первые четыре месяца не знал даже сам Бриган.

— Почему? Ее мать — жена врага? Или друга?

— Ничья она не жена. Просто служанка при конюшнях.

— Тогда зачем…

— Девочка — третья в очереди на престол, — очень тихо произнес Гаран, — да еще дочка Бригана. Не Нэша, не Клары, не моя — а Бригана. Вспомните, что было шесть лет назад, миледи. Если, как вы утверждаете, вас воспитывал Брокер, вы в курсе, какой опасности подвергся Бриган, стоило ему вступить во взрослую жизнь. Он был единственным при дворе, кто открыто выражал ненависть к Кансрелу.

Это заставило Файер замолкнуть и со стыдом прислушаться к рассказу.

— Она ходила за его лошадьми. Ему едва исполнилось шестнадцать, а она была хорошенькая; не очень-то много радости выпадало в те дни на его долю. Ее звали Роза.

— Роза, — машинально повторила Файер.

— Про них не знал никто, кроме нас четверых: Нэша, Клары, Роэн и меня. Бриган молчал о ней ради ее же безопасности. Хотел жениться, — Гаран коротко усмехнулся. — Болван, романтичный до невозможности. К счастью, жениться он не мог и не распространялся о ней.

— Почему — к счастью?

— Королевский сын и девушка, которая спит на конюшне?

Файер подумалось, что люди, на которых хочется жениться, итак встречаются в жизни нечасто. Как же ужасно тогда встретить такого человека и потерять только потому, что его постель застлана соломой, а не пуховыми перинами.

— Как бы там ни было, — продолжал тем временем Гаран, — примерно в то время Кансрел убедил Накса отослать Бригана вместе с войсками в приграничье, видимо, надеясь, что его гам убьют. Бриган был в ярости, но выбора ему не оставили. Вскоре после этого тем из нас, кто знал о Розе, стало ясно, что часть себя он все же оставил здесь.

— Она была беременна.

— Именно. Роэн обеспечила ей подобающий уход, естественно, тайком. Бриган даже умудрился не погибнуть, но вот Роза умерла родами. И когда он, семнадцатилетний, вернулся домой, на него в один день свалилась смерть Розы, ребенок и приказ Накса о назначении его командующим.

Эту часть Файер уже помнила. Кансрел убедил Накса повесить на Бригана слишком большую ответственность в надежде, что Бриган сам погубит свою репутацию, продемонстрировав неумение управлять войсками. А еще Файер помнила, как счастлив и горд был Брокер, когда Бриган, проявив сверхъестественное упорство, превратился сначала в хорошего, а потом в выдающегося командира. Он поднял королевское войско с колен — не только кавалерию, но и пехоту, и лучников. Повысил стандарты подготовки и увеличил жалованье. Расширил ряды, пригласив женщин, построил в горах и по всему королевству сигнальные посты, чтобы отдаленные земли не были оторваны друг от друга. Распланировал постройку новых крепостей с обширными полями и огромными конюшнями для ухода за самым важным козырем войска — лошадьми, сделал его подвижным и быстрым. Все это порядочно усложнило жизнь контрабандистам, грабителям, пиккийским мародерам — а еще мятежникам Мидоггу и Гентиану, которым пришлось взять передышку и серьезно пересмотреть свои скудные войска и сомнительные амбиции.

Бедный Бриган. Файер с трудом могла себе все это представить. Бедный, раздавленный несчастьями принц.

— Кансрел взъелся на все, что имело отношение к Бригану, особенно когда влияние Бригана стало расти. Травил его лошадей — просто из вредности. Пытал и убил одного из бригановых оруженосцев. Все мы, все те, кто знал о Ханне, понимали, что нельзя о ней даже заикнуться.

— Да, — прошептала Файер. — Конечно.

— Потом Накс умер, — продолжал Гаран, — и следующие два года Бриган с Кансрелом были заняты тем, что пытались убить друг друга. А потом Кансрел покончил с собой. Бриган наконец смог объявить дочку своей наследницей и закрепить за ней право на престол. Но он сказал только семье. Формально это не секрет — большая часть придворных знает, что она его дочь, — но об этом по-прежнему не говорят. Отчасти по привычке, отчасти чтобы не привлекать к ней внимания. Не все враги Бригана умерли вместе с Кансрелом.

— Но если она может претендовать на престол, — спросила Файер, — то почему не можете вы? Вы — сын Накса, такой же внебрачный, как она. К тому же она девочка, и совсем маленькая.

Гаран отвернулся, поджав губы, а когда наконец заговорил, на вопрос ее не ответил.

— Роэн вам доверяет, и Брокер тоже, не тревожьте свое чудовищное сердце. Если Роэн вам не сказала, то лишь потому, что привыкла об этом молчать. А Брокер не сказал, должно быть, потому, что она и ему не рассказывала. Клара тоже доверяет вам — из-за Брокера. Доверие Брокера — надежная гарантия, это я признаю, хотя, конечно, все люди ошибаются.