Оборотная сторона - Александра Дружинина

Мы подъехали к крыльцу. К нам тут же подбежал парень в сером холщевом кафтане. Видимо, рабочая одежда.

— Сколько? — Винсерт соскочил с коня.

— Два золотых, — ответил парень, с интересом глянув на Ласточку.

— А не жирно будет? — Ардонис спрыгнул на землю, и помог спуститься мне.

— Меньше нельзя, — нахально ответил парень. — У нас условия хорошие, питание икшклюзинное. — «Эксклюзивное, деревенщина», фыркнула я про себя.

Винсерт недоверчиво покачал головой, но отдал два золотых и парень отвел коней в стойло.

Внутри дома оказалось не так уж шикарно. Скорее, совсем не шикарно. Несколько покосившихся столиков, жутко коптящая лампа, щелястый пол в грязных разводах и подозрительные белые клочья в углах. И кажется это паутина. Все, мне уже плохо.

За более-менее чистой стойкой наблюдался обросшей наружности мужичек, видимо хозяин заведения, воодушевленно ковыряющий в зубах палочкой. Он окинул нас безразличным взглядом, и вернулся к своему занятию. Несколько сидящих за столиками постояльцев даже не обратили на нас внимания.

— Мы хотели бы снять комнаты, — Винсерт обратился к мужичку. — И еще заказать три порции ужина.

— Дунька! — хриплым басом крикнул мужик, не поднимая глаз. Из двери под лестницей лениво вышла толстая тетка в вычурном голубом платье, изрядно потрепанном. Видно, его переносило все ее поколение.

— Чаво надо? — таким же басом спросила она у хозяина постоялого двора.

— Вишь, постояльцы к нам, — кивнул в нашу сторону мужик. — Принеси че нибудь поесть.

Тетка проворчала что-то себе под нос, и отправилась в сторону предположительного нахождения кухни.

— Пятая комната ваша, — мужик небрежно бросил ключ на стол, дохнув перегаром.

— Вообще-то нам нужно три комнаты. Или хотя бы две, — недовольно произнес Винсерт.

— Больше нет, заняты, — бросил мужик, и отвернулся.

— Может, на улице переночуем? — неуверенно спросила я.

— Нет, — Ардонис покачал головой. — Это незнакомые места, нельзя так рисковать.

— А как же мы будем спать в одной комнате?

— Как-нибудь, — неопределенно бросил Винсерт, поднимаясь по лестнице. Ступеньки жутко скрипели. На стенах коридора висели нелепые картинки с изображением незнакомых лиц. Художник явно был не в себе, или же у этих людей эпидемия косоглазия, дистрофии и плоскостопия. С лестницы мы попали в небольшой коридор. Одинокий светильник тускло освещал его, больше дымя чем освещая. Мы направились вдоль ряда комнат. Пятую отыскали еле-еле, поскольку номер комнаты был заляпан грязью и затерт. Ключ повернулся в замке и дверь с ехидным треском-скрипом распахнулась.

— Вы уверены, что здесь безопаснее, чем на улице? — я медленно зашла в комнату, оглядываясь. Обстановка, мягко говоря, повергла меня в легкий шок. Застеленная сомнительной чистоты покрывалом кровать (как выяснилось позже — диван), обкрошившийся потолок, готовый рухнуть вниз — все это не придавало оптимизма. В углу у стены зависло какое-то существо, отдаленно напоминающее сову. Пыльную, ощипанную, одноглазую, явно пережившую не одно поколение.

— Ээээ… ну так может спустимся, пообедаем?

У меня осталась слабая надежда на приличную еду, поскольку пахла она неплохо. Мы спустились и заняли свободный столик. То, что нам принесли, никак не походило на ароматы, доносившиеся с кухни. Если этот комок из подозрительного вида лохмотьев — котлета, то я — картограф специалист высшего класса. Они что, издеваются над нами? И это мы должны есть? Тогда ночевать на улице, питаясь дарами природы определенно безопаснее.

В общем теперь мы втроем с кислыми физиономиями размазывали по тарелкам это нечто. Ардонис сделал попытку попробовать, но тут же пожалел об этом. Эль, принесенный нам с заказом, подозрительно смахивал на… что угодно, только не на эль. А запахи с кухни продолжали доноситься просто превосходные. Странно все это…

— Может хоть узнать, куда нас занесло? — спросила, наконец, я.

— Вряд ли нам ответят что-то внятное. Придется подождать до утра и самим разведывать обстановку.

— А ты уверен, что чешуя на крыше — подделка? — встревожено произнес Вин.

— Это какое же ушлое должно быть заведение, чтобы при такой обстановке разжиться драконьей чешуей, да еще в таком количестве?

— И все же стоит проверить… — не унимался Вин.

— А что, драконья чешуя это что-то особенное? — перебила я их, за что заслужила очаровательный взгляд василиска.

— А что, по-твоему это так, безделица, обычное украшение? — начал было Вин, но замолчал, вспомнив что я не в курсе дел.

— На самом деле, это очень редкая вещь, — терпеливо пояснил Ардонис. — Во-первых, редко какой дракон в своем уме добровольно расстанется с чешуей. Используют только ту, которая выпадет во время линьки, и то за немаленькую плату. Во-вторых, она считается сильным средством для использования в некромантских обрядах. Поэтому, несмотря на прочность и качество, использовать ее как черепицу большой риск. Ведь неизвестно, какой эффект она может дать, да еще в таком количестве. Поэтому полагать что здесь, — Ардонис окинул помещение презрительным взглядом, — использована именно чешуя просто нелепо.

С улицы послышался шум. Что-то бряцнуло, клацнуло, стукнуло, вскрикнуло и стихло. Мужик вздохнул и пошел по направлению к двери. Через несколько минут очень быстро зашел обратно.

— Не могли бы вы успокоить свою лошадку? — очень даже заинтересованно взглянул на нас он.

— А что произошло?

— Пойдемте, сами посмотрите.

Мы вчетвером вышли на улицу. Мужик повел нас к деревянному строению, вроде стойла. Мы заглянули внутрь. Даже неспециалисту с первого взгляда стало бы ясно: лошадь пытались оседлать, но ничего не вышло. Поскольку лошадь оказалась не лошадь, а тильвит тег, который очень не любит, когда посторонние хотят его украсть. Об этом красноречиво свидетельствовало болтающееся чужое седло, и застрявший в стремени мужской сапог. Обладатель коего обнаружился здесь же: сидя на высокой балке у самого потолка, парень тихонько выл. Замолкнув, почесал пятку в одном носке, и умоляюще взглянул на нас. Внизу довольная Ласточка при малейшем его движении грозно фыркала, стуча копытом о землю. Завидев меня, она приветственно заржала, но осталась на месте. Умная лошадка, понимает как себя вести.

— Что здесь произошло? — сделав удивленный вид, спросила я. Как-то не очень люблю, когда мою лошадку без спроса одалживают.

— Как же? — растерялся мужик. — Так ведь, лошадка взбесилась…

— Это я так понимаю, конюх? — я махнула на парня вцепившегося в балку. Получила утвердительный кивок и продолжила. — Мы заплатили за коней два золотых — не маленькая сумма, не так ли? Мы доверили их вашему уходу, вы же в свою очередь взяли за них полную ответственность пока мы здесь живем. И что же, позвольте узнать, это седло делает на моей лошади?