Оборотная сторона - Александра Дружинина

— И что, мы пойдем отсюда? — скептически произнесла я. — Мне как-то не хочется купаться. Еще не так жарко.

— Пойдемте, — Вин проигнорировал мое высказывание и тронул поводья. — Сперва найдем ту ложбину, в которой должен находится дракон. Нужно проверить, это уже не шутки. Если нарушен договор…

Ардонис промолчал, но похоже тоже начал чего-то опасаться.

— Что за договор? — поинтересовалась я.

— Драконы — такая же разумная раса, как и остальные. Только люди считают иначе и до ужаса их боятся. Впрочем, как и нас. Но в отличие от людей, драконов осталось мало и они ни за что не станут просто так нападать. Сама мысль что дракон нападет на человека — просто абсурдна. Между расой людей и драконов был заключен договор, что-то вроде перемирия. Драконы не вмешиваются в их дела, а человеческие рыцари перестают донимать драконов мелкими пакостями и ловушками, вроде отравленной приманки. Обычно приманкой служит павшая лошадь, и само это оскорбляет драконов — они, древнейшая раса, не питаются падалью. Да и подброшенные в их логова пахучие ветки родониса, якобы изгоняющего нечисть, изрядно надоедают: неделю потом проветривать приходится. Сейчас мы знаем, что был убит некий дракон, который предположительно напал на деревню… — Ардонис резко замолчал, прервавшись на полуслове.

Он лежал среди зарослей болотного кустарника: большой, белый, скелет. Это был совсем молодой дракон, всего около сорока лет, по словам Винсерта. Даже шипы еще не успели вырасти, а небольшой гребень только-только начал затвердевать. Местами желтые идеально гладкие кости обвиты вьюнками, крылья раскинуты в разные стороны и неестественно вывихнуты. Удивительно, как я вообще при виде этого зрелища до сих пор не в обмороке.

— Это явно не человеческая работа, — Вин обошел дракончика, точнее его останки. — Скорее всего, поработал какой-то хищный крупный зверь. Вполне возможно — нежить. Деревенский парень только освежевал его, взял чешую.

— А этому… не положено быть несколько другого вида? — через силу спросила я. — То есть, я хочу сказать, он здесь не так давно, а такое ощущение, что этому скелету несколько сот лет.

— Здесь достаточно хищников. А пары болотных гейзеров достаточно едкие чтобы остался только скелет. Тем более что в этой ложбине находится один из них, — Вин кивнул в сторону кустов около дракона. Оттуда с шипением поднималась струйка газа, стелясь по земле.

— А нам не опасно здесь находиться?

— Нет, эти пары почти не ядовиты и опасны только при длительном воздействии.

Спасибо, теперь я совершенно спокойна. Судя по виду дракончика, эти пары ну АБСОЛЮТНО не опасны. К моему облегчению, задерживаться здесь мы не стали.

— Сейчас нам уже ничего не сделать. Но это действительно переходит все границы. Драконы в таком возрасте никогда не выходят за пределы своих территорий. Как этот оказался здесь нам неизвестно. Как и причина его гибели. — Винсерт вспрыгнул на коня.

— Ты ничего не ощущаешь? — Ардонис остановился в нескольких метрах от гейзера, к чему-то прислушиваясь.

— Нет, вроде…

— Здесь слабое энергетическое поле, баланс едва смещен. Можно, конечно, это списать на природные явления, если бы не одно «но»… — оборотень указал на небольшой чахлый кустик с фиолетовым цветочком.

— Сальмония пушистая, — задумчиво произнес Винсерт. — Цветет при магическом возмущении средней силы. В основном это возникновение телепорта-ловушки, вызов миража или создание простого боевого заклинания.

— Ты неплохо помнишь учебник второго курса по магическому травоведению, — усмехнулся Ардонис. — Здесь явно что-то происходило, но достаточно давно, судя по тому, что растение уже увядает. А цветет оно около пары недель с момента колдовства. Вполне возможно, наш дракончик погиб именно тогда.

— Хочешь сказать, это дело рук магов? — с сомнением произнес Винсерт.

— Не хочу. Просто констатирую факт. Что-либо выяснять в деревне, думаю, бесполезно. Люди и без того на байки горазды. Мы не можем здесь больше оставаться, вон и Кире уже нехорошо.

А мне действительно стало не по себе. Не от разговора и не от вида дракона. Все гораздо банальнее — я снова увидела ту самую жабу. Она спокойненько сидела в сторонке и пристально смотрела на меня. То, что она именно та самая, я нисколько не сомневалась: нормальные жабы (или лягушки?) ведут себя более спокойно и не смотрят ТАК пристально.

— Кира, ты идешь? — я вздрогнула и быстро подошла к Ласточке. Пожалуй, нужно перестать бояться каждого куста. И эта жабомания преследования, тоже до добра не доведет.

Ласточка осторожно ступала по зыбкой почве, то и дело проваливаясь. Правда лишь чуть-чуть, но от этого легче не становилось. С каждым таким «проваливанием» я судорожно вцеплялась в гриву тилвит тэг, что доставляло ей массу удовольствия. Мельком оглядываясь на меня, она похоже размышляла, за что, за какие грехи ей досталась такая хозяйка. Я же не могла больше думать ни о чем, лишь бы не свалиться в болото.

— Долго нам ехать? — мое терпение, наконец, лопнуло.

— Нет. Не знаю, — честно ответил Ардонис.

— А вы хорошо знакомы с этими местами? — у меня появилось нехорошее подозрение.

— Я бывал здесь… — неуверенно произнес зеленоглазый оборотень. Очень неуверенно.

— Эй, а нельзя ли поосторожнее? — Ласточка едва успела затормозить, чтобы не врезаться в круп лошади Винсерта. И чего он так резко остановился?

— Тише! — шикнул он.

— Сам тише, — огрызнулась я. От усталости и долгого пути и так злая, так что нечего тут мне указывать.

Вин ничего не ответил. Постояв так недолго, вновь взялся за поводья.

— Что там было? — спросил Ардонис.

— Да так, показалось, — неуверенно ответил Винсерт.

Я недовольно молчала. Блин, как меня это все достало…

— Арадон, прекрати чавкать! — раздраженно произнесла, не оборачиваясь. И вообще, как можно что-то есть в дороге да еще при таком аромате с болота?

— Это не я, — послышался ответ.

— А кто, я что ли?

Мы с Винсертом разом оглянулись.

— Вы чего? — удивленно спросил Ардонис. Мы же заворожено глядели в его сторону. Точнее за спину. Он сообразил что что-то не так, оглянувшись. Ой, не завидую ему. В нескольких метрах за ним стоял огромный лохматый зверь. Причем, появился он словно из-под земли. Точнее, воды. С черной шерсти ручьями стекает вода, по бокам свисает тина и болотный мох. Существо напоминало мохнатого медведя с длинным хвостом. В том месте, где должна находится морда, посверкивала пара маленьких глаз, причем довольно злобных. Чавканьем оказалось ни что иное, как поступь зверя по болотной жиже.

Глухое рычание послужило сигналом: наши кони разом рванули в разные стороны, оставив зверя недоумевать. Причем, как я успела заметить, благоразумные кони моих спутников поскакали по тропинке. А Ласточка вся в хозяйку: вихрем помчалась прямо по зыбкому болоту. Едва успевая нащупывать почву, прыгала с кочки на кочку. Нет, что за лошадь такая ненормальная… Помогите!!!