Янтарный Меч 3 - Ян Фэй

Любопытно, конечно, что там за секреты у Келси, но лучше терзания неудовлетворенного любопытства, чем знание, полученное ценой жизни. Тем более, что никто не запрещает вернуться, когда появится уверенность в безопасности этого местечка.

Когда собираешься уходить? – вернул к реальности голос Ины, – я ведь не смогу тебя отправить на поверхность: придется подождать, пока твои спутники выроют тоннель.

Не проблема, – беспечно улыбнулся Брэндель, – у меня как раз остались вопросы насчет Плейнсволкеров.

Тогда вернемся в большой зал? А то мне тоже здесь как-то неуютно, – предложила Ина вглядываясь куда-то в глубину тоннеля.

Вот и мне тоже, – кивнул Брэндель, не сводя прищура с загадочной высокоуровневой формации.

Время в подземельях всегда текло медленнее, чем на поверхности, и здешнее не стало исключением. Это занятому лишь разговорами Брэнделю каждая минута казалась вечностью, а усиленно роющему вместе с учениками тоннель Сиэлю казалось, что земля под ногами горит, и они ничего не успевают.

К счастью, на помощь пришли Медисса с вампирским трапом, и совместными усилиями работа ускорилась. Четыре часа они потратили на откапывание себя и еще четыре – на спуск вниз в катакомбы за Брэнделем.

Брэндель к тому времени получил ответы на большинство своих вопросов. В отличие от Тулмана, отвечала Ина по большей части развернуто и с подробностями, ничего не скрывая. Выяснилось, что Плейнсволкеры – неотъемлемая часть истории Ваунте с незапамятных времен, и до Древних существовали открыто, а в войне с Сумеречным драконом и вовсе стояли во главе сопротивления, и лишь позднее один за другим ушли в тень.

Как и ожидал Брэндель, Ине оказалось многое известно и о силе Дракона тьмы, Ооина. С учетом их связи с Тулманом и Келси, могло статься, что Ооин оставил здесь часть своей армии для защиты этой гробницы.

Что озадачивало – так это то, что Ооин при встрече и словом не обмолвился о своих силах Плейнсволкера. Может, он и Наследие получил «урезанное», так сказать?

И последнее, – продолжил он, – леди Ина, вы сказали, что я – последний, кто доберется до этого подземелья. Неужели в мире не осталось других Плейнсволкеров?

Та, словно предвидя такой вопрос, устало вздохнула:

Древнейшие в истории упоминания о Плейнсволкерах сохранились со времен, когда Земляная Скрижаль Мудреца все еще хранилась в Вавилонской крепости, а проклятый предатель Уолдер еще не успел ее выкрасть. Тогда в Совете Плейнсволкеров насчитывалось сорок три члена. Когда случился Рагнарек, большая их часть пала в битвах, и до времен Ооина дожило лишь тринадцать, и моя госпожа, Келси, вошла в их число. Все они оставили наследие, но больше половины кануло в лету. Насколько мне известно, три тысячи лет назад оставалось лишь шесть Наследий, но ни одно из них так и не нашло преемника. Думаю, несильно ошибусь, если предположу, что ты – первый и единственный новый Плейнсволкер за всю эту эпоху.

Я один остался?! – пораженно пробормотал Брэндель.

Как же так: настолько могущественные, почти всесильные существа – и не сумели за тысячи лет найти одного-единственного преемника!

Я сказала «новый». Кто знает, может, и из «старых» кто-то дожил… Но одно точно: Наследия не находят преемника. Не понимаю, почему, но, наверное, дело в условиях и требованиях к тому, кто становится Плейнсволкером. Большинство смертных попросту неспособно взывать к Законам Карт, и мне известно буквально несколько случаев, когда они сумели дорасти до Ученика.

«Ха, это мы мало знакомы: я-то, наверное, и того хуже – и на ученика не потяну!»

Смущенно хмыкнув, Брэндель открыл было рот, чтобы продолжить расспросы, но быстро прижатый к губам пальчик Ины его остановил.

Пришлось насторожиться: на первый взгляд все тихо, но не прошло и минуты, как и он уловил едва слышные звуки. Копают!

Твои спутники уже здесь, – шепнула Ина, – пора прощаться: не хочу, чтобы меня кто-то видел.

Вы что, остаетесь, леди Ина? – непонимающе заморгал Брэндель, – не хотите ко мне присоединиться?

Но дама-олень промолчала, лишь слегка улыбнувшись, словно благословляя его в добрый путь, и отступила на два шага назад, скрываясь в тени.

Тут-то до Брэнделя и дошло: она уходит. Уходит навсегда.

Том 3. Глава 255

Янтарный меч – том 3 глава 255

Прощание с подземельем (2)

Не то чтобы я не хотела отправиться с тобой, но… Мне отсюда не выбраться, – с этими словами, ярко сверкнув улыбкой в темноте, Ина бросила Брэнделю карту, – прощальный подарок, лови, парень!

Машинально поймав, тот непонимающе пожал плечами:

Но вроде ничего и не удерживает, почему бы и не уйти?

В ответ Ина развернулась, убирая со спины ослепительно-белые волосы… и демонстрируя зияющую между лопаток рану. Скорее даже не рану, а язву, словно разъедающую белоснежную плоть изнутри, и пугающе огромную.

«Это… кристаллы у нее в ране? Напоминает те, что я видел у Голема с маятником на шее. А я-то решил, что это босс такой уникальный, а оказывается…»

Объясните? – взмолился Брэндель, все еще ничего не понимая.

Ты и сам все видел. Помнишь тот камешек, что поднял? Этот кварц проникает внутрь и поражает материю. Проведшие здесь слишком долго со временем кристаллизуются, – развернувшись к нему лицом, Ина с неестественной, словно приклеенной к лицу улыбкой продолжила, – и тот дворянин, что был похоронен в гробнице, тоже от него пострадал. Кристаллы поразили его внутренние органы: он постепенно слабел, и в итоге почти умер, но процесс на этом не остановился: они продолжили расти, и в итоге когда он умер – восстал тем существом, что ты встретил в гробнице.

Брэндель не ответил. Встречались ему в Темном лесу кое-какие монстры, напоминающие Кристального вихта, но их поражение и рядом не стояло с увиденным здесь. Обычная кристаллизация от воздействия оскверненной Маны покрывала все тело чем-то вроде скорлупы, делая смерть от удушения неминуемой, но в случае с Иной и Вихтом скверна напоминала паразита, причем способного пережить смерть носителя.

Ближайшим земным аналогом можно было считать мошек, откладывающих личинки в других насекомых – словом, брррр, и о последствиях лучше не задумываться.

Лекарства… нет? – спросил он вместо того.

Реакция Ины его не порадовала: так уклоняются от ответа лишь в одном