Вечность - Мэгги Стивотер

А теперь я находилась в доме Бека, у Сэма в спальне. Не могу сказать, чтобы я чувствовала себя здесь как дома — слово «дом» до сих пор ассоциировалось с подушками, от которых пахло моим шампунем, с зачитанными романами Джона Бьюкена, купленными на библиотечной распродаже и от этого вдвойне дорогими для меня, с журчанием воды и жужжанием бритвы, которыми сопровождались папины сборы на работу, с негромким монотонным бормотанием радио в маминой студии и с бесконечно комфортной логикой моей устоявшейся жизни. Вот только возврата в этот дом, наверное, уже не было.

Я уселась в постели с чугунной после сна головой и с изумлением увидела, что Сэм лежит рядом, лицом к стене, неловко вывернув пальцы. Ни разу еще на моей памяти я не просыпалась раньше его. Мне стало не по себе. Успокоилась я, лишь когда увидела, как его грудь вздымается и опадает под дурацкой футболкой.

Я выбралась из постели, ожидая, что он вот-вот проснется; мне и хотелось, и не хотелось этого. Однако он продолжал спать в странно изогнутом положении, как будто его бросили на постель и он так и остался в этой позе.

Невыспавшаяся до звенящей обостренности всех чувств, я дольше, чем ожидала, шла до коридора и не сразу сообразила, где ванная. Ни расчески, ни зубной щетки у меня не было, я поискала, во что бы переодеться, но нашла лишь одну из футболок Сэма с логотипом какой-то неизвестной рок-группы. Я почистила зубы его щеткой, убеждая себя, что это ничуть не противнее, чем целоваться с ним, и даже почти в это веря. Потом увидела рядом с подозрительного вида бритвой расческу и причесалась.

Приведя себя в порядок, я посмотрелась в зеркало. Меня не оставляло чувство, что я живу не с той его стороны. Время здесь не имело никакого значения.

— Нужно сообщить Рейчел, что я жива, — произнесла я вслух.

Мои слова прозвучали вполне разумно — пока я не представила во всех красках, во что это может вылиться.

Снова заглянув в комнату — Сэм все еще спал, — я спустилась на первый этаж. С одной стороны, мне хотелось, чтобы он встал, но, с другой стороны, приятно было побыть в одиночестве, зная при этом, что ты не одна. Мне вспомнилось, как я любила читать или делать домашнее задание, пока Сэм был занят чем-то своим со мной рядом. Вместе, но молча, как два спутника на соседних орбитах.

Внизу в гостиной на диване спал Коул, закинув руку за голову. Я вспомнила, что где-то в подвале должна быть кофеварка, на цыпочках вышла в коридор и начала спускаться по лестнице.

В подвале было довольно уютно, но как-то бестолково; при искусственном освещении терялось всякое ощущение времени. Снова очутиться в подвале было странно; меня охватила непонятная грусть.

В последний раз я была здесь после аварии, разговаривала с Беком, когда Сэм превратился в волка. И тогда понадеялась когда-нибудь еще его увидеть. А теперь Бек навеки утратил человеческий облик.

Я включила кофеварку и опустилась в кресло, в котором сидела во время того разговора с Беком.

Всю стену за его креслом занимали полки с книгами, которые ему никогда больше не суждено прочитать. Впрочем, и все остальные стены тоже были заставлены книжными стеллажами. Кофеварка примостилась на единственном свободном от книг пятачке. Интересно, сколько их здесь всего? Сколько книг умещается на футе полки? Десять? Я подсчитала, что книг должно быть около тысячи. А может, и больше. Даже со своего моего места я видела, как аккуратно организована вся библиотека — документалистика по темам, затрепанные романы по авторам.

Хорошо бы, когда мне будет столько же лет, сколько Беку обзавестись такой библиотекой. Не этой, своей собственной. Пещерой из слов, которую я обустроила бы для себя собственноручно. Я не знала, осуществимо ли это теперь.

Я со вздохом поднялась и бродила вдоль стеллажей, пока не наткнулась на полку с учебной литературой. Взяла несколько книг и уселась с ними на пол, осторожно пристроив рядышком чашку с кофе. Не знаю, сколько я так сидела, погруженная и чтение, пока не услышала негромкий скрип. Вскинув глаза, я увидела чьи-то босые пятки, спускающиеся по ступенькам. Это оказался Коул, лохматый и заспанный, с отпечатавшимся на щеке следом подушки.

— Привет, Брисбен, — буркнул он.

— Привет, Сен-Клер, — отозвалась я.

Коул отключил кофеварку от сети и притащил ее туда, где сидела я. Добавив мне кофе, он налил чашку себе, молчаливый и серьезный. Потом повернул голову и пробежал глазами названия книг, которые я вытащила.

— Что, решила перейти на заочное обучение? Ничего себе чтение с утра.

Я втянула голову в плечи.

— Это все, что нашлось у Бека.

Коул принялся читать дальше.

— «Как освоить программу колледжа экстерном». «Дистанционное обучение». «Специальная программа для оборотней: как получить образование, не покидая подвала». Это тебя волнует? Школа, я имею в виду.

Я вскинула на него глаза. Я сама не ожидала услышать в своих словах такую горечь. Вообще не думала, что испытываю нечто подобное.

— Нет. Ну ладно. Да, волнует. Я хотела пойти в колледж. Хотела закончить школу. Мне нравится учиться.

Я запоздало вспомнила, что сам Коул предпочел учебе в колледже «Наркотику», и замялась, не зная, как объяснить, с каким нетерпением ждала отъезда в колледж. Как описать воодушевление, которое охватывало меня, когда я просматривала программы учебных курсов — всю эту массу возможностей, — или удовольствие открыть новенький учебник и свежую, пахнущую типографской краской тетрадь. Притягательную возможность оказаться в компании людей, которые тоже любят учиться. Жить в крохотной квартирке, которая принадлежала бы мне единолично, была бы моей и только моей вотчиной.

— Наверное, это сейчас немодно, — добавила я, отчего-то чувствуя себя глупо.

Но Коул с задумчивым видом уткнулся в свою чашку и пробормотал:

— Мм, учится. Я и сам люблю это дело. — Он вытащил из стопки одну их книг и наугад раскрыл ее. Заголовок гласил «Как познать мир, не вставая с кресла»; рядом с ним был изображен человечек, занятый именно этим. — Ты помнишь все, что произошло и больнице?

Ему явно хотелось, чтобы я начала его расспрашивать. Ну, я и начала. Он в подробностях пересказал мне события того вечера, начиная с момента, когда меня стало рвать кровью и они с Сэмом отвезли меня в больницу, до того, как он выдвинул гипотезу, которая стала моим спасением. А потом рассказал, как мой отец ударил Сэма.

Мне показалось, что я ослышалась.

— Но папа же не по-настоящему его ударил? Ну, то есть, он просто…

— Нет, он от души ему врезал, — возразил Коул.

Я сделала глоток кофе. Не знаю, что поразило меня большее: то, что папа ударил Сэма, или то, какую уйму всего я пропустила, пока валялась на больничной койке и была занята превращениями. Внезапно время, которое я провела в волчьем обличье, показалось мне еще более потерянным — эти часы выпали из жизни навсегда. Словно у меня ни за что ни про что отобрали половину жизни.